Однажды приходим в школу, на линейке директор выступает: «Вот, к сожалению, в нашей школе есть дети – позор для школы. Это надо всё обсуждать, надо всё анализировать, надо выводы делать. Вот, ходили в церковь! Чего они туда ходят, в церковь? Значит, они там попам руки целуют!» Ну так издевался. И за ухо нас выводят на линейку. Ну уже мораль прочитает, что недостойны школы нашей, такие сякие. Конечно, было обидно, когда дитя перед всеми так позорили. Поначалу было очень обидно, а потом привыкли уже. Отругают, обратно в строй поставят. Дальше директор говорит: «Теперь хочу сказать о хорошем. В нашей школе есть образцовые дети, которые нам победу приносят!» И всё такое. И снова нас выводят, вручают нам медали за первое, за второе места. «Ура!» – хлопают все. Ну, вот такое, знаете, как детский сад.
788
0
Подробнее
Миряне
Евгений Венедиктович Вишневский
Дело всё в том, что рассказ мой будет достаточно грустным, я вам сразу хочу сказать. Ну, семья у нас была самая обыкновенная с советской точки зрения. Я родился и до 21 года жил в Рязани. Мой родной дед <Иван Павлович Малинин> был довольно известным религиозным деятелем. В особенности в те времена, когда было возвращение Патриаршества.
408
0
Подробнее
Миряне
Козловская Ольга Амировна
Моя бабушка в семье протоиерея Александра, у которого было четверо детей, была третьим ребёнком. Первый сын, Илья, учился в семинарии. Началась гражданская война, и он ушёл в армию Колчака. Потом Валентина, потом моя бабушка и младший Дмитрий, он умер, когда отец Александр был на Русско-Японской войне. И бабушка была из этой семьи, очень набожной, воцерковлённой. Но она, видимо, была напугана репрессиями, которые прошлись по ней и по отцу. Протоиерея Александра дважды арестовывали. Сначала – в 1925 году, тогда ему дали 5 лет, но он эти 5 лет в концлагере где-то под Иркутском не отсидел, а отсидел меньше, его выпустили. Но в 1938 году его расстреляли.
393
0
Подробнее
Священнослужители
Протоиерей Николай Чикунов
Идём вдоль поля подсолнухов с ним, а он говорит: «Николка, посмотри на подсолнушки, куда они смотрят?» Смотрю. А он всегда задавал мне вопросы по мере возможностей моих. Он был очень пытлив и хотел, чтобы я умел мыслить. Я говорю: «Деда, вот туда», он дальше: «А куда?» – «Деда, деда на солнышко!» – «Да, правильно». А мне было лет 7. – «Да, правильно, а посмотри, все ли смотрят на солнышко?» Я начинаю искать. – «Деда, вот этот не смотрит». – «А ну-ка пойдём, посмотрим, почему». Подходим, а он такой скукоженный. – «Посмотри, вот те, которые на солнышко смотрят, какие сильные красивые все. А вот этот вот, посмотри какой скукоженный весь и даже не может смотреть на него. Вот так и человек, кто живёт Богом тот сильный и крепкий такой, налитой. А кто не смотрит на Бога – такой скукоженный, некрасивый, и вся жизнь такая будет нехорошая, некрасивая». Вот он детский пример такой показал мне, что значит жизнь с Богом, что без Бога. Семена были посажены в детстве. Причём, можно не говорить о Боге, но когда человек живёт Богом, то ты понимаешь, что это тебя напитывает. Это действительно, так. Можно о Боге ничего не говорить, но если ты живёшь Богом, то с тобой становятся верующими люди.
512
0
Подробнее
Сестры Пюхтицкого Успенского монастыря. 1956 г.
Схиигумен Савва Остапенко. 1970-е годы
Пасха 1968 с. Домодедово
Свящ. Андрей Голдобин
Свято-Троицкий собор. Саратов. Фото 1940-х годов из архива Д. Щербины.
Детская молитва у святого источника. Фото 1990 года из архива Д. Щербины.
Домашняя молитва. Фото 1960-х годов из архива Д. Щербины.