1940
1990
Память Церкви
Целью проекта Учебного комитета Русской Православной Церкви "Память Церкви. Беседы со свидетелями жизни Церкви в советскую эпоху" является сохранение и передача от поколения к поколению воспоминаний очевидцев жизни Церкви и верующих людей в Советском Союзе.
Воспоминания
Миряне
Нана Григорьевна Барамидзе
Ну, мы называли место это «Кузнецы». А так меня спасало то, что батюшка служил в далёких храмах, его не пускали в центр, чтобы молодёжи не было вокруг него. Мы вставали очень рано, чтобы успеть на первое метро к его проповеди. Надо было полтора часа ехать. И в метро я читала молитвослов – у меня он был на грузинском языке. Меня это спасало, что у меня литература на грузинском, и не могли они понять, что это я читаю. Так что Господь как-то спасал меня в таких историях.
251
0
Подробнее
Миряне
Савченко Мария Петровна
Я не помню, кто крестил меня. Дело в том, что когда разгромили все монастыри и храмы, выгнали монахов, они ходили как нищие по деревне, кто чего даст. У них не было даже жилья. Они святые при жизни были. Кто умирал, кого-то даже побивали. А подавать в то время нечего было, у нас у самих ничего не было. Мама хоть и труженица такая была, но ей тяжело было. Она всегда говорила: «Бог помогает».
287
0
Подробнее
Священнослужители
Протоиерей Павел Самойленко
Ну и мы пошли с ним, я этот момент помню. Пришли в военкомат, он мне говорит: «Сиди здесь». А он пошёл куда-то в кабинет, долго его не было. Но вышел он весь чем-то потрясённый, молчаливый, очень бледный, очень. Я говорю: «Ну что, папа, выделили?» – «Да выделили». – «А сколько листов?» – «Тридцать». И пошли. Только потом он рассказал, что это был вызов КГБ, что там, в этой комнате, было трое чекистов. Они требовали от него отречься от веры, от Христа, от Церкви, подписать отречение, оно было заготовлено. Один угрожал пистолетом. Матом ругались страшно, издевались, измывались. Но он им сказал: «Так, я человек верующий, у меня религиозное мировоззрение». – «Какое у тебя там религиозное? Здесь только одно – коммунистическое мировоззрение. Мы тебя тогда расстреляем». Он сказал: «Даже если я буду знать, что вы меня сейчас здесь застрелите, я от веры не откажусь. Ни от сана, ни от детей, ни от семьи». Вот эта потрясающая беседа, сотрясающая моего родителя, завершилась тем, что тот самый, который угрожал пистолетом, пожал руку и сказал: «Михаил Матвеевич, Вы настоящий патриот и гражданин своей Родины, спасибо. Мы свою работу делаем, Вы – свою».
631
0
Подробнее
Священнослужители
Протопресвитер Владимир Диваков
Сейчас, глядя, как порой современные ребята входят в алтарь, мне становится очень грустно. Для нас это было непросто. Вспоминаю, что в алтаре нас было шесть человек, и только три стихаря. Кто первый придёт, тот и облачится. Раньше почти во всех храмах Москвы торжественными были ранние литургии. Война, наверное, сказалась. За поздней же молилось всего несколько человек. Основная масса людей вся была на ранней литургии. Начало в семь часов. Значит, полседьмого – это максимум, а то и в начале седьмого, с первым трамваем, надо было приехать в храм, чтобы стихарь достался. А потом придумали делать по-другому. Кто-нибудь ошибся, прозевал что-нибудь, не вовремя подал кадило или ещё что-то – всё, давай, снимай стихарь. Поэтому смотрели за каждой мелочью, чтобы не ошибиться. Потом, когда я уже стал священником, помню, тоже так поглядываю, а мне владыка Питирим говорит: «Слушай, успокойся, ты же уже священник. Но я и сам таким был». Вот так смотришь, вовремя ли подали кадило, свечи и так далее. Уже невольно думаешь, что надо делать. Всё это, можно сказать, делалось «с молоком», с первых времён моего служения. Поэтому сейчас с досадой смотрю, когда приходится напоминать, подсказывать: «Отцы, слушайте, неужели вы не знаете или не помните этот момент? Почему зеваете?» В то время у нас это было непозволительно, но зато это очень хорошо воспитывало.
2415
0
Подробнее
Ну, мы называли место это «Кузнецы». А так меня спасало то, что батюшка служил в далёких храмах, его не пускали в центр, чтобы молодёжи не было вокруг него. Мы вставали очень рано, чтобы успеть на первое метро к его проповеди. Надо было полтора часа ехать. И в метро я читала молитвослов – у меня он был на грузинском языке. Меня это спасало, что у меня литература на грузинском, и не могли они понять, что это я читаю. Так что Господь как-то спасал меня в таких историях.
251
0
Подробнее
Миряне
Савченко Мария Петровна
Я не помню, кто крестил меня. Дело в том, что когда разгромили все монастыри и храмы, выгнали монахов, они ходили как нищие по деревне, кто чего даст. У них не было даже жилья. Они святые при жизни были. Кто умирал, кого-то даже побивали. А подавать в то время нечего было, у нас у самих ничего не было. Мама хоть и труженица такая была, но ей тяжело было. Она всегда говорила: «Бог помогает».
287
0
Подробнее
Священнослужители
Протоиерей Павел Самойленко
Ну и мы пошли с ним, я этот момент помню. Пришли в военкомат, он мне говорит: «Сиди здесь». А он пошёл куда-то в кабинет, долго его не было. Но вышел он весь чем-то потрясённый, молчаливый, очень бледный, очень. Я говорю: «Ну что, папа, выделили?» – «Да выделили». – «А сколько листов?» – «Тридцать». И пошли. Только потом он рассказал, что это был вызов КГБ, что там, в этой комнате, было трое чекистов. Они требовали от него отречься от веры, от Христа, от Церкви, подписать отречение, оно было заготовлено. Один угрожал пистолетом. Матом ругались страшно, издевались, измывались. Но он им сказал: «Так, я человек верующий, у меня религиозное мировоззрение». – «Какое у тебя там религиозное? Здесь только одно – коммунистическое мировоззрение. Мы тебя тогда расстреляем». Он сказал: «Даже если я буду знать, что вы меня сейчас здесь застрелите, я от веры не откажусь. Ни от сана, ни от детей, ни от семьи». Вот эта потрясающая беседа, сотрясающая моего родителя, завершилась тем, что тот самый, который угрожал пистолетом, пожал руку и сказал: «Михаил Матвеевич, Вы настоящий патриот и гражданин своей Родины, спасибо. Мы свою работу делаем, Вы – свою».
631
0
Подробнее
Священнослужители
Протопресвитер Владимир Диваков
Сейчас, глядя, как порой современные ребята входят в алтарь, мне становится очень грустно. Для нас это было непросто. Вспоминаю, что в алтаре нас было шесть человек, и только три стихаря. Кто первый придёт, тот и облачится. Раньше почти во всех храмах Москвы торжественными были ранние литургии. Война, наверное, сказалась. За поздней же молилось всего несколько человек. Основная масса людей вся была на ранней литургии. Начало в семь часов. Значит, полседьмого – это максимум, а то и в начале седьмого, с первым трамваем, надо было приехать в храм, чтобы стихарь достался. А потом придумали делать по-другому. Кто-нибудь ошибся, прозевал что-нибудь, не вовремя подал кадило или ещё что-то – всё, давай, снимай стихарь. Поэтому смотрели за каждой мелочью, чтобы не ошибиться. Потом, когда я уже стал священником, помню, тоже так поглядываю, а мне владыка Питирим говорит: «Слушай, успокойся, ты же уже священник. Но я и сам таким был». Вот так смотришь, вовремя ли подали кадило, свечи и так далее. Уже невольно думаешь, что надо делать. Всё это, можно сказать, делалось «с молоком», с первых времён моего служения. Поэтому сейчас с досадой смотрю, когда приходится напоминать, подсказывать: «Отцы, слушайте, неужели вы не знаете или не помните этот момент? Почему зеваете?» В то время у нас это было непозволительно, но зато это очень хорошо воспитывало.
2415
0
Подробнее
Фото
Сестры Пюхтицкого Успенского монастыря. 1956 г.
Схиигумен Савва Остапенко. 1970-е годы
Пасха 1968 с. Домодедово
Свящ. Андрей Голдобин
Свято-Троицкий собор. Саратов. Фото 1940-х годов из архива Д. Щербины.
Детская молитва у святого источника. Фото 1990 года из архива Д. Щербины.
Домашняя молитва. Фото 1960-х годов из архива Д. Щербины.
Видео
Пасха в СССР, 1986
Фрагменты служб в храме пророка Илии в Обыденском переулке (1970-е -- начало 1980-х гг)
Монастырская жизнь в Советском Союзе ／ Монашество на Руси ХХ в. 1985 г．
Празднование 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви． 1948 год． СССР