1940
1990
Память Церкви
Целью проекта Учебного комитета Русской Православной Церкви "Память Церкви. Беседы со свидетелями жизни Церкви в советскую эпоху" является сохранение и передача от поколения к поколению воспоминаний очевидцев жизни Церкви и верующих людей в Советском Союзе.
Воспоминания
Священнослужители
Протопресвитер Владимир Диваков
Сейчас, глядя, как порой современные ребята входят в алтарь, мне становится очень грустно. Для нас это было непросто. Вспоминаю, что в алтаре нас было шесть человек, и только три стихаря. Кто первый придёт, тот и облачится. Раньше почти во всех храмах Москвы торжественными были ранние литургии. Война, наверное, сказалась. За поздней же молилось всего несколько человек. Основная масса людей вся была на ранней литургии. Начало в семь часов. Значит, полседьмого – это максимум, а то и в начале седьмого, с первым трамваем, надо было приехать в храм, чтобы стихарь достался. А потом придумали делать по-другому. Кто-нибудь ошибся, прозевал что-нибудь, не вовремя подал кадило или ещё что-то – всё, давай, снимай стихарь. Поэтому смотрели за каждой мелочью, чтобы не ошибиться. Потом, когда я уже стал священником, помню, тоже так поглядываю, а мне владыка Питирим говорит: «Слушай, успокойся, ты же уже священник. Но я и сам таким был». Вот так смотришь, вовремя ли подали кадило, свечи и так далее. Уже невольно думаешь, что надо делать. Всё это, можно сказать, делалось «с молоком», с первых времён моего служения. Поэтому сейчас с досадой смотрю, когда приходится напоминать, подсказывать: «Отцы, слушайте, неужели вы не знаете или не помните этот момент? Почему зеваете?» В то время у нас это было непозволительно, но зато это очень хорошо воспитывало.
2265
0
Подробнее
Священнослужители
Протоиерей Иоанн Каледа
Про отца я ещё скажу, что он, как мы считали, был очень боязливым. Он не терпел каких-то политических анекдотов, каких-то политических разговоров. Он сразу начинал закрывать форточки. Мы удивлялись: это же не 1930-е годы! Потом-то мы, конечно, осознали, что в чём, в чём, а в страхе отца обвинить было нельзя. Потому что если бы отец чего-то боялся, то он бы никогда тайным священником не стал. Отец готов был пострадать за Христа, за Церковь, но вот ради какой-то глупости он отнюдь не был намерен подставить самое главное.
1422
0
Подробнее
Миряне
Смирнов Александр Сергеевич
Но вот сейчас я Вам скажу про отца Иоанна. Мы с ним дружили, он как-то сидел рассказывал, как было дело. Запрещали им совершать крещения ну и все церковные требы. Но иногда по ночам к ним приезжали машины, забирали священника и всё его облачение с собой и ехали к партийному руководству и исполнительному комитету. Там они отдельно от всех совершали требы, отпевания, крещения и предупреждали священника, что если он кому-нибудь скажет, то они лишится своего места служения. И он рассказывал, что из соседних деревень приезжали люди и просили приехать в деревню и совершить требы: венчания, крещения, отпевания. Ну все требы, какие положено. Он собирал своё одеяние и ехал на машине туда в деревню. И когда он приезжал, там уже собирались люди, которым необходимо было произвести все эти требы церковные, а всех мальчишек на велосипедах или на лошадях отправляли на дорогу, чтобы они смотрели, будет ехать кто или не будет. И вот он совершал требы, какие необходимо, но, как только ребята на велосипедах или на лошадях видели, что в деревню едет какая-то машина, они приезжали туда, и он всё это прекращал, собирал все свои принадлежности и уезжал сразу, чтобы не дай Бог не попасться родным коммунистам, комсомольцам, которые лишили бы его пропитания.
273
0
Подробнее
Миряне
Ивина Любовь Васильевна
И уже потом каждый выходной ходили в храм. У нас церкви были, три храма было в Казахстане православных. Стали ходить, и как-то тянуть нас стала душа прямо. Встаём тихонечко, муж спит, и дочь спит, а мы в храм идём. Причащались, исповедовались. Только раньше не было такого, чтобы три канона прочитать, молитвы. И книг не было, ничего не было, мы не знали. Но причащались, исповедовались. Один раз даже, я с роду не забуду. У нас храм большой, много народу было. И приехал батюшка такой красивый, не с нашего города, откуда-то он приехал. Такой высокий, красивый. И знаете, как он исповедовал? Я первый раз видела такое. Все уходили от него, ревели белугой. Я уже последняя осталась, и он устал, чувствуется, мне жалко его стало. Он смотрит на меня: «Ну что, давайте завтра». Я до сих пор жалею, что я у него не исповедовалась. А на завтра его не было. Все, кто первый, кто не первый раз, с такими слезами от него уходили. Я в первый раз такое видела. Это мне на всю жизнь запомнилось.
83
0
Подробнее
Сейчас, глядя, как порой современные ребята входят в алтарь, мне становится очень грустно. Для нас это было непросто. Вспоминаю, что в алтаре нас было шесть человек, и только три стихаря. Кто первый придёт, тот и облачится. Раньше почти во всех храмах Москвы торжественными были ранние литургии. Война, наверное, сказалась. За поздней же молилось всего несколько человек. Основная масса людей вся была на ранней литургии. Начало в семь часов. Значит, полседьмого – это максимум, а то и в начале седьмого, с первым трамваем, надо было приехать в храм, чтобы стихарь достался. А потом придумали делать по-другому. Кто-нибудь ошибся, прозевал что-нибудь, не вовремя подал кадило или ещё что-то – всё, давай, снимай стихарь. Поэтому смотрели за каждой мелочью, чтобы не ошибиться. Потом, когда я уже стал священником, помню, тоже так поглядываю, а мне владыка Питирим говорит: «Слушай, успокойся, ты же уже священник. Но я и сам таким был». Вот так смотришь, вовремя ли подали кадило, свечи и так далее. Уже невольно думаешь, что надо делать. Всё это, можно сказать, делалось «с молоком», с первых времён моего служения. Поэтому сейчас с досадой смотрю, когда приходится напоминать, подсказывать: «Отцы, слушайте, неужели вы не знаете или не помните этот момент? Почему зеваете?» В то время у нас это было непозволительно, но зато это очень хорошо воспитывало.
2265
0
Подробнее
Священнослужители
Протоиерей Иоанн Каледа
Про отца я ещё скажу, что он, как мы считали, был очень боязливым. Он не терпел каких-то политических анекдотов, каких-то политических разговоров. Он сразу начинал закрывать форточки. Мы удивлялись: это же не 1930-е годы! Потом-то мы, конечно, осознали, что в чём, в чём, а в страхе отца обвинить было нельзя. Потому что если бы отец чего-то боялся, то он бы никогда тайным священником не стал. Отец готов был пострадать за Христа, за Церковь, но вот ради какой-то глупости он отнюдь не был намерен подставить самое главное.
1422
0
Подробнее
Миряне
Смирнов Александр Сергеевич
Но вот сейчас я Вам скажу про отца Иоанна. Мы с ним дружили, он как-то сидел рассказывал, как было дело. Запрещали им совершать крещения ну и все церковные требы. Но иногда по ночам к ним приезжали машины, забирали священника и всё его облачение с собой и ехали к партийному руководству и исполнительному комитету. Там они отдельно от всех совершали требы, отпевания, крещения и предупреждали священника, что если он кому-нибудь скажет, то они лишится своего места служения. И он рассказывал, что из соседних деревень приезжали люди и просили приехать в деревню и совершить требы: венчания, крещения, отпевания. Ну все требы, какие положено. Он собирал своё одеяние и ехал на машине туда в деревню. И когда он приезжал, там уже собирались люди, которым необходимо было произвести все эти требы церковные, а всех мальчишек на велосипедах или на лошадях отправляли на дорогу, чтобы они смотрели, будет ехать кто или не будет. И вот он совершал требы, какие необходимо, но, как только ребята на велосипедах или на лошадях видели, что в деревню едет какая-то машина, они приезжали туда, и он всё это прекращал, собирал все свои принадлежности и уезжал сразу, чтобы не дай Бог не попасться родным коммунистам, комсомольцам, которые лишили бы его пропитания.
273
0
Подробнее
Миряне
Ивина Любовь Васильевна
И уже потом каждый выходной ходили в храм. У нас церкви были, три храма было в Казахстане православных. Стали ходить, и как-то тянуть нас стала душа прямо. Встаём тихонечко, муж спит, и дочь спит, а мы в храм идём. Причащались, исповедовались. Только раньше не было такого, чтобы три канона прочитать, молитвы. И книг не было, ничего не было, мы не знали. Но причащались, исповедовались. Один раз даже, я с роду не забуду. У нас храм большой, много народу было. И приехал батюшка такой красивый, не с нашего города, откуда-то он приехал. Такой высокий, красивый. И знаете, как он исповедовал? Я первый раз видела такое. Все уходили от него, ревели белугой. Я уже последняя осталась, и он устал, чувствуется, мне жалко его стало. Он смотрит на меня: «Ну что, давайте завтра». Я до сих пор жалею, что я у него не исповедовалась. А на завтра его не было. Все, кто первый, кто не первый раз, с такими слезами от него уходили. Я в первый раз такое видела. Это мне на всю жизнь запомнилось.
83
0
Подробнее
Фото
Сестры Пюхтицкого Успенского монастыря. 1956 г.
Схиигумен Савва Остапенко. 1970-е годы
Пасха 1968 с. Домодедово
Свящ. Андрей Голдобин
Свято-Троицкий собор. Саратов. Фото 1940-х годов из архива Д. Щербины.
Детская молитва у святого источника. Фото 1990 года из архива Д. Щербины.
Домашняя молитва. Фото 1960-х годов из архива Д. Щербины.
Видео
Пасха в СССР, 1986
Фрагменты служб в храме пророка Илии в Обыденском переулке (1970-е -- начало 1980-х гг)
Монастырская жизнь в Советском Союзе ／ Монашество на Руси ХХ в. 1985 г．
Празднование 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви． 1948 год． СССР