А генерал тогда – это человек, которому много позволялось, чего не позволялось обычным людям. У него дома было Евангелие, или Библия даже, издание такое на папиросной бумаге, из-за границы тогда привозили, и вот у них такое издание было. Я как-то зашёл, взял его, полистал, и как-то у меня открылось на том месте, где нагорная проповедь, Евангелие от Матфея, по-моему… Короче говоря, я взял у него книжку, почитал нагорную проповедь, взял оттуда цитату и вставил её как эпиграф к сочинению. Сдал сочинение. Прибегает учительница и говорит: «Тебе к завучу». Иду к завучу, я был такой непослушный школьник, завуч меня вызывает – «Ты писал?» – «Я писал» – «Забери, – говорит, – тетрадку, и напиши без всяких эпиграфов, как положено по программе».
912
0
Подробнее
Священнослужители
Протодиакон Владимир Марков
Дома мы ежедневно совершали утренние и вечерние молитвы, а поскольку в те времена печатные молитвословы встречались редко, я переписывал их от руки не только для себя, но и для немощных и больных или просто кому-то в подарок. «Теряя молитву, теряешь голову», — говорила мне мама.
385
0
Подробнее
Миряне
Сизова Татьяна Николаевна
Помню, было мне около 16 лет, я в техникуме училась, прихожу с учёбы, а у тётки матери, дедовой сестры, открыто Евангелие громадное, она сидит, читает и плачет. Я подхожу, а там: «...Есром родил Арама; Арам родил Аминадава; Аминадав родил Наассона…». Я думаю, что же тут плакать-то? И потом только, через 50 лет я поняла, о чём она плачет. Еврей помнит свой род, прочтёт – и помянет всех, а мы не знаем даже своего прадеда. Вот, что она плачет, что её никто не помянет! Но я, слава Богу, это усекла и поминаю её каждодневно в молитве. И всех своих, 150 человек у меня по памяти за упокой[5], потому что никто больше их не помянет. А в роду у меня не святые люди, там было всякое, нужно за всех молиться, Господь Сам знает, кому чего, твоя молитва прилепится, к кому Он хочет. Он по благодати Своей сделает.
206
0
Подробнее
Миряне
Пархоменко Анастасия Борисовна
В моём детстве у нас был старенький батюшка отец Владимир. Мы его очень любили, мне казалось, что он похож на святителя Николая. Мне и сейчас так кажется, когда я смотрю на его фотографию. Он был учителем, происходил из дворянского рода, закончил педагогический. Кстати, школа, в которой я училась, находилась в его доме. Его большой дом стал большой школой, а конюшня – маленькой школой. Вот мы учились в маленькой школе. У него отобрали поместье и дали маленький домик, который он переоборудовал в храм. Мы этого батюшку очень-очень любили. Он был духовник наш, я помню, что мама по любым вопросам к нему ходила, он ей давал советы. Мама нас воспитывала одна, без папы, папа рано умер. С большой благодарностью мы к батюшке относились. Первая моя исповедь была именно у него. Когда я была маленькая, думала, что батюшки всё время только в храме находятся. Священник был как ещё одна икона. Он всё время стоит перед престолом в алтаре.
330
0
Подробнее
Сестры Пюхтицкого Успенского монастыря. 1956 г.
Схиигумен Савва Остапенко. 1970-е годы
Пасха 1968 с. Домодедово
Свящ. Андрей Голдобин
Свято-Троицкий собор. Саратов. Фото 1940-х годов из архива Д. Щербины.
Детская молитва у святого источника. Фото 1990 года из архива Д. Щербины.
Домашняя молитва. Фото 1960-х годов из архива Д. Щербины.