1940
1990
Память Церкви
Целью проекта Учебного комитета Русской Православной Церкви "Память Церкви. Беседы со свидетелями жизни Церкви в советскую эпоху" является сохранение и передача от поколения к поколению воспоминаний очевидцев жизни Церкви и верующих людей в Советском Союзе.
Воспоминания
Священнослужители
Протоиерей Сергий Сакович
А как я себя помню, так я себя церковным и осознаю. Это буквально первые вспоминания. Допустим, в Илья-Высоковом – это храм в любом случае. Конечно, это и река, и дома, и тётя Оля, и тётя Манефа, и коровы там, естественно, и лодки, и рыба. Леса эти все, грибы прекрасные, само собой, но это всё вместе, понимаете? Органично. Пазики, автобусы, Пучеж, метеоры, Волга – ширь эта огромная! И отцовский храм, алтарь. Это само собой… Это часть жизни.
697
0
Подробнее
Миряне
Распевина Нина Петровна
Всегда икона Николая Чудотворца была, с самого детства помню. Тогда мало икон было. Как-то собирали, из журналов вырезали. Подолгу собирали. У меня даже иконостас был из таких вот приклеенных бумажных икон. У отца была Библия старинная с иллюстрациями. Молитвослов был. Но мы, детьми когда были, молились не по молитвенникам, а с отцом. Те молитвы читали, которые разучили: «Отче наш», например… Сначала молитву «Отче наш» мы знали, ну, а потом папа читал уже вечерние молитвы. Всегда он читал, мы стояли. А утренние – кому как придётся. В церковь – да, ходили. Молились все. Были верующие, неравнодушные даже. Бабушка вот церковная, очень церковная была! Мне нравилось всегда, как она молилась Николаю Чудотворцу. Бабушка вообще молитвенница была. И отец молился ещё до того, как стал священником. Все молились, все верили.
199
0
Подробнее
Миряне
Кириллин Владимир Михайлович
Я стал интересоваться тем, что происходит в немногих тогда московских церквах. В годы моего приобщения тут было всё не так, как теперь. Да и народ церковный был совсем другой. В подавляющем большинстве это были люди весьма преклонного возраста, чаще женщины, потерявшие мужей, братьев, сыновей, любимых. Сколько горя они пережили, но как счастливы были в Церкви! И сколько было в них искреннего тепла, неколебимой веры и твёрдой преданности! Общался с ними, постепенно появились знакомые, друзья, подобные мне искатели. Со временем душевно сошёлся со священником, моим ровесником, ныне покойным игуменом Пантелеимоном (Лебедевым), да помянет его Господь.
456
0
Подробнее
Священнослужители
Протоиерей Александр Мякинин
В прежние времена в советское время была видимая граница между миром Церкви и внешним миром. Сразу было понятно, кто наш, кто не наш, а кто «от супостат наших». Кто чужой, а кто свой. Я вспоминаю такой эпизод, когда мы в Абхазию приехали с семинаристами в домик, в котором останавливались монахи из Троице-Сергиевой лавры. Там жил один заштатный диакон. Об этом пишет, кстати, владыка Тихон (Шевкунов) в «Несвятых святых». Мы приехали на Пасхальной седмице, нам дали адрес, мы постучались в ворота. Нам открыла матушка этого диакона. Мы сказали: «Христос Воскресе!» Она ответила: «Воистину Воскресе!» и тут же посадила нас за стол. Никаких вопросов к нам не было, потому что ей сразу было понятно, что это свои люди. Если человек носил крест, значит он был верующим человеком. Неверующий крестов не носил. Даже какие-то самые простые слова в кратком общении давали понять, что это наш человек.
Сегодня эти границы размыты. Сегодня, вроде бы, все верующие. Вроде бы, никто не против. Но насколько эти люди являются убежденными христианами? Большой вопрос. И ты смотришь на чиновников, на представителей интеллигенции, руководителей светского образования, которые всячески внешне проявляют свою симпатию, расположение к Церкви и как будто по умолчанию, несомненно, являются нашими людьми. Но эти люди в храм не ходят, не причащаются, не исповедаются. Они не с нами вместе. И хочется спросить: «Веруешь ли ты в Сына Божия?» А сегодня такой вопрос как-то даже неудобно задавать. Вроде бы, по умолчанию все верующие.
1223
0
Подробнее
А как я себя помню, так я себя церковным и осознаю. Это буквально первые вспоминания. Допустим, в Илья-Высоковом – это храм в любом случае. Конечно, это и река, и дома, и тётя Оля, и тётя Манефа, и коровы там, естественно, и лодки, и рыба. Леса эти все, грибы прекрасные, само собой, но это всё вместе, понимаете? Органично. Пазики, автобусы, Пучеж, метеоры, Волга – ширь эта огромная! И отцовский храм, алтарь. Это само собой… Это часть жизни.
697
0
Подробнее
Миряне
Распевина Нина Петровна
Всегда икона Николая Чудотворца была, с самого детства помню. Тогда мало икон было. Как-то собирали, из журналов вырезали. Подолгу собирали. У меня даже иконостас был из таких вот приклеенных бумажных икон. У отца была Библия старинная с иллюстрациями. Молитвослов был. Но мы, детьми когда были, молились не по молитвенникам, а с отцом. Те молитвы читали, которые разучили: «Отче наш», например… Сначала молитву «Отче наш» мы знали, ну, а потом папа читал уже вечерние молитвы. Всегда он читал, мы стояли. А утренние – кому как придётся. В церковь – да, ходили. Молились все. Были верующие, неравнодушные даже. Бабушка вот церковная, очень церковная была! Мне нравилось всегда, как она молилась Николаю Чудотворцу. Бабушка вообще молитвенница была. И отец молился ещё до того, как стал священником. Все молились, все верили.
199
0
Подробнее
Миряне
Кириллин Владимир Михайлович
Я стал интересоваться тем, что происходит в немногих тогда московских церквах. В годы моего приобщения тут было всё не так, как теперь. Да и народ церковный был совсем другой. В подавляющем большинстве это были люди весьма преклонного возраста, чаще женщины, потерявшие мужей, братьев, сыновей, любимых. Сколько горя они пережили, но как счастливы были в Церкви! И сколько было в них искреннего тепла, неколебимой веры и твёрдой преданности! Общался с ними, постепенно появились знакомые, друзья, подобные мне искатели. Со временем душевно сошёлся со священником, моим ровесником, ныне покойным игуменом Пантелеимоном (Лебедевым), да помянет его Господь.
456
0
Подробнее
Священнослужители
Протоиерей Александр Мякинин
В прежние времена в советское время была видимая граница между миром Церкви и внешним миром. Сразу было понятно, кто наш, кто не наш, а кто «от супостат наших». Кто чужой, а кто свой. Я вспоминаю такой эпизод, когда мы в Абхазию приехали с семинаристами в домик, в котором останавливались монахи из Троице-Сергиевой лавры. Там жил один заштатный диакон. Об этом пишет, кстати, владыка Тихон (Шевкунов) в «Несвятых святых». Мы приехали на Пасхальной седмице, нам дали адрес, мы постучались в ворота. Нам открыла матушка этого диакона. Мы сказали: «Христос Воскресе!» Она ответила: «Воистину Воскресе!» и тут же посадила нас за стол. Никаких вопросов к нам не было, потому что ей сразу было понятно, что это свои люди. Если человек носил крест, значит он был верующим человеком. Неверующий крестов не носил. Даже какие-то самые простые слова в кратком общении давали понять, что это наш человек.
Сегодня эти границы размыты. Сегодня, вроде бы, все верующие. Вроде бы, никто не против. Но насколько эти люди являются убежденными христианами? Большой вопрос. И ты смотришь на чиновников, на представителей интеллигенции, руководителей светского образования, которые всячески внешне проявляют свою симпатию, расположение к Церкви и как будто по умолчанию, несомненно, являются нашими людьми. Но эти люди в храм не ходят, не причащаются, не исповедаются. Они не с нами вместе. И хочется спросить: «Веруешь ли ты в Сына Божия?» А сегодня такой вопрос как-то даже неудобно задавать. Вроде бы, по умолчанию все верующие.
1223
0
Подробнее
Фото
Сестры Пюхтицкого Успенского монастыря. 1956 г.
Схиигумен Савва Остапенко. 1970-е годы
Пасха 1968 с. Домодедово
Свящ. Андрей Голдобин
Свято-Троицкий собор. Саратов. Фото 1940-х годов из архива Д. Щербины.
Детская молитва у святого источника. Фото 1990 года из архива Д. Щербины.
Домашняя молитва. Фото 1960-х годов из архива Д. Щербины.
Видео
Пасха в СССР, 1986
Фрагменты служб в храме пророка Илии в Обыденском переулке (1970-е -- начало 1980-х гг)
Монастырская жизнь в Советском Союзе ／ Монашество на Руси ХХ в. 1985 г．
Празднование 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви． 1948 год． СССР