1940
1990
Память Церкви
Целью проекта Учебного комитета Русской Православной Церкви "Память Церкви. Беседы со свидетелями жизни Церкви в советскую эпоху" является сохранение и передача от поколения к поколению воспоминаний очевидцев жизни Церкви и верующих людей в Советском Союзе.
Воспоминания
Миряне
Каримова Надежда Сергеевна
Я училась в школе с 1957 по 1965 гг. Это были годы усиленных хрущёвских гонений. Знаю, что мою маму неоднократно вызывали на допросы в НКВД. Её отец, мой дедушка, ей говорил: «Ничего не бойся, ничего плохого мы не сделали». Я знаю, что в моём классе были верующие люди, но они это открыто не показывали.
До сих пор раскрывается что-то новое, просто читаешь молитву и удивляешься: Боже мой, как я могла этого раньше не видеть? Надо глубже смотреть. И вот эта углублённость как светильник сияет в человеке и ведёт его, пусть даже не всегда осознанно.
222
0
Подробнее
Священнослужители
Протоиерей Александр Мякинин
В прежние времена в советское время была видимая граница между миром Церкви и внешним миром. Сразу было понятно, кто наш, кто не наш, а кто «от супостат наших». Кто чужой, а кто свой. Я вспоминаю такой эпизод, когда мы в Абхазию приехали с семинаристами в домик, в котором останавливались монахи из Троице-Сергиевой лавры. Там жил один заштатный диакон. Об этом пишет, кстати, владыка Тихон (Шевкунов) в «Несвятых святых». Мы приехали на Пасхальной седмице, нам дали адрес, мы постучались в ворота. Нам открыла матушка этого диакона. Мы сказали: «Христос Воскресе!» Она ответила: «Воистину Воскресе!» и тут же посадила нас за стол. Никаких вопросов к нам не было, потому что ей сразу было понятно, что это свои люди. Если человек носил крест, значит он был верующим человеком. Неверующий крестов не носил. Даже какие-то самые простые слова в кратком общении давали понять, что это наш человек.
Сегодня эти границы размыты. Сегодня, вроде бы, все верующие. Вроде бы, никто не против. Но насколько эти люди являются убежденными христианами? Большой вопрос. И ты смотришь на чиновников, на представителей интеллигенции, руководителей светского образования, которые всячески внешне проявляют свою симпатию, расположение к Церкви и как будто по умолчанию, несомненно, являются нашими людьми. Но эти люди в храм не ходят, не причащаются, не исповедаются. Они не с нами вместе. И хочется спросить: «Веруешь ли ты в Сына Божия?» А сегодня такой вопрос как-то даже неудобно задавать. Вроде бы, по умолчанию все верующие.
874
0
Подробнее
Миряне
Курносов Юрий Васильевич
Анализируя свою судьбу и советское время, я скажу, что, конечно, простые люди были против закрытия храмов. Ну кому они мешали? Зачем надо было делать какие-то склады в храмах, в монастырях? И, конечно, репрессии в отношении верующих. Но в то же время в храме, где служил отец Варсонофий, 300 лет была служба, 300 лет, не переставая! Даже немцы не дошли, там в двадцати километрах линия фронта по Владимирской области проходила – не дошли. И в 1930-х годах тоже комсомольцы не добрались. Один из самых богатых храмов по иконам. Конечно, там нужны деньги на реставрацию, и мы помогали, насколько могли, храму.
552
0
Подробнее
Миряне
Федоткина Валентина Дмитриевна
Батюшка меня принял в хор, это было в 1970 году. Ну, правда, встретили меня сразу не очень: новый человек. А батюшка поднимался и слышал всё это, и говорил: «Для тебя только я здесь хозяин, а остальных ты не видишь и не знаешь. Всё». Ну, я жила с ними со всеми очень по-доброму. У нас хор очень хороший был. Очень! Я всегда с удовольствием ходила. Особенно нашу церковь я люблю! Он намоленная. У нас хор очень большой был. Я сопрано пела. Мы всегда пели перед причастием концерт. Большей частью, конечно, Архангельского пели. Архангельского, Веделя, Чайковского, но в основном Архангельского. Пели «На реках Вавилонских» Веделя. О! Это надо слышать. Бывало, споёшь и думаешь: «Господи, как на душе светло!» Это было прекрасно.
334
0
Подробнее
Я училась в школе с 1957 по 1965 гг. Это были годы усиленных хрущёвских гонений. Знаю, что мою маму неоднократно вызывали на допросы в НКВД. Её отец, мой дедушка, ей говорил: «Ничего не бойся, ничего плохого мы не сделали». Я знаю, что в моём классе были верующие люди, но они это открыто не показывали.
До сих пор раскрывается что-то новое, просто читаешь молитву и удивляешься: Боже мой, как я могла этого раньше не видеть? Надо глубже смотреть. И вот эта углублённость как светильник сияет в человеке и ведёт его, пусть даже не всегда осознанно.
222
0
Подробнее
Священнослужители
Протоиерей Александр Мякинин
В прежние времена в советское время была видимая граница между миром Церкви и внешним миром. Сразу было понятно, кто наш, кто не наш, а кто «от супостат наших». Кто чужой, а кто свой. Я вспоминаю такой эпизод, когда мы в Абхазию приехали с семинаристами в домик, в котором останавливались монахи из Троице-Сергиевой лавры. Там жил один заштатный диакон. Об этом пишет, кстати, владыка Тихон (Шевкунов) в «Несвятых святых». Мы приехали на Пасхальной седмице, нам дали адрес, мы постучались в ворота. Нам открыла матушка этого диакона. Мы сказали: «Христос Воскресе!» Она ответила: «Воистину Воскресе!» и тут же посадила нас за стол. Никаких вопросов к нам не было, потому что ей сразу было понятно, что это свои люди. Если человек носил крест, значит он был верующим человеком. Неверующий крестов не носил. Даже какие-то самые простые слова в кратком общении давали понять, что это наш человек.
Сегодня эти границы размыты. Сегодня, вроде бы, все верующие. Вроде бы, никто не против. Но насколько эти люди являются убежденными христианами? Большой вопрос. И ты смотришь на чиновников, на представителей интеллигенции, руководителей светского образования, которые всячески внешне проявляют свою симпатию, расположение к Церкви и как будто по умолчанию, несомненно, являются нашими людьми. Но эти люди в храм не ходят, не причащаются, не исповедаются. Они не с нами вместе. И хочется спросить: «Веруешь ли ты в Сына Божия?» А сегодня такой вопрос как-то даже неудобно задавать. Вроде бы, по умолчанию все верующие.
874
0
Подробнее
Миряне
Курносов Юрий Васильевич
Анализируя свою судьбу и советское время, я скажу, что, конечно, простые люди были против закрытия храмов. Ну кому они мешали? Зачем надо было делать какие-то склады в храмах, в монастырях? И, конечно, репрессии в отношении верующих. Но в то же время в храме, где служил отец Варсонофий, 300 лет была служба, 300 лет, не переставая! Даже немцы не дошли, там в двадцати километрах линия фронта по Владимирской области проходила – не дошли. И в 1930-х годах тоже комсомольцы не добрались. Один из самых богатых храмов по иконам. Конечно, там нужны деньги на реставрацию, и мы помогали, насколько могли, храму.
552
0
Подробнее
Миряне
Федоткина Валентина Дмитриевна
Батюшка меня принял в хор, это было в 1970 году. Ну, правда, встретили меня сразу не очень: новый человек. А батюшка поднимался и слышал всё это, и говорил: «Для тебя только я здесь хозяин, а остальных ты не видишь и не знаешь. Всё». Ну, я жила с ними со всеми очень по-доброму. У нас хор очень хороший был. Очень! Я всегда с удовольствием ходила. Особенно нашу церковь я люблю! Он намоленная. У нас хор очень большой был. Я сопрано пела. Мы всегда пели перед причастием концерт. Большей частью, конечно, Архангельского пели. Архангельского, Веделя, Чайковского, но в основном Архангельского. Пели «На реках Вавилонских» Веделя. О! Это надо слышать. Бывало, споёшь и думаешь: «Господи, как на душе светло!» Это было прекрасно.
334
0
Подробнее
Фото
Сестры Пюхтицкого Успенского монастыря. 1956 г.
Схиигумен Савва Остапенко. 1970-е годы
Пасха 1968 с. Домодедово
Свящ. Андрей Голдобин
Свято-Троицкий собор. Саратов. Фото 1940-х годов из архива Д. Щербины.
Детская молитва у святого источника. Фото 1990 года из архива Д. Щербины.
Домашняя молитва. Фото 1960-х годов из архива Д. Щербины.
Видео
Пасха в СССР, 1986
Фрагменты служб в храме пророка Илии в Обыденском переулке (1970-е -- начало 1980-х гг)
Монастырская жизнь в Советском Союзе ／ Монашество на Руси ХХ в. 1985 г．
Празднование 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви． 1948 год． СССР