ФИО, сан: монахиня Феодора (Пасечник)

Год рождения: 1943

Место рождения и возрастание: г. Горький

Образование: среднее

Социальное происхождение: из семьи крестьян

Место проживания в настоящее время: г. Нижний Новгород

Дата записи интервью: 24.01.2025

Беседу проводил иерей Илия Третьяков, старший преподаватель Нижегородской духовной семинарии.

Расскажите, пожалуйста, о Вашей семье, о Вашем детстве и юности. Были ли Ваши родители или другие члены семьи верующими?

Да, мои родители были верующими, папа работал машинистом, мама была дома в основном. Она очень любила храм и нас приучала с детства к молитве. Папа был не против, тоже ходил в храм, так и ходили вместе. Дружно было у нас, если соберёмся, то все вместе идём. У меня ещё был брат, двое нас было у родителей. И вот, помню, маленькие мы были, мама за ручки нас ведёт в Печёрский храм[1]. Монастырь был закрыт, был храм тогда только, где святой Иоасаф внизу, вот этот храм был открытым, в него она нас водила. Как бы ни тяжело было, а всё равно водила, ни один праздник не пропускала, и я очень ей благодарна за то, что она вложила в нас такую искру. А потом я начала подрастать, в школу пошли, после школы в праздничные дни тоже в храм ходили.

То есть, Вы всей семьёй были прихожанами Старопечёрской Церкви города Нижнего Новгорода?

Да.

А в семейном предании сохранилось, в этом ли храме Вас крестили?

Нет. Крестили меня очень скрытно. Мама мне говорила: «Я даже не помню, куда тебя носили». А брата то ли в Балахну возили, то ли ещё куда-то…

Но, тем не менее, крещены Вы были с младенчества, да?

Да, с младенчества.

Вы где-то жили недалеко, в Печёрах[2], поэтому в этот храм ходили?

Нет, мы жили в Гордеевке, недалеко от трамвайного парка, в бараках. И там мы жили до 15 лет моих, потом переехали из барака сюда, в Канавино, на улицу Чкалова, и в этом доме я прожила больше шестидесяти лет, наверное.

То есть, Вы там жили с 1958 года?

Да.

А как же Вы из Канавина добирались до Печёр?

Из Канавина легче добираться до Печёр. Можно доехать на транспорте. Пораньше бегали. В пять часов уже были на ногах, и с папой бежишь… Я с папой так любила ходить на раннюю литургию! Никогда не забыть, как по весне или летом ножки идут, только «топ-топ-топ» раздаётся на всю улицу, и так бежишь – вот до сих пор помню!

А кого-то из священников, которые служили в Старопечёрском храме, Вы помните?

Священников помню: отец Николай Красовский[3], потом после него отец Пётр Мовчан[4], а уже после не могу сказать, помню, какой-то отец Владимир был.

Вспомните, пожалуйста, в Вашем домашнем обиходе у родителей, у бабушек и дедушек были ли какие-то церковные предметы, духовная литература, Священное Писание, молитвословы, иконы или нет?

По правде сказать, всё уже приобретали родители. Вот идёшь, бывало, как сейчас помню, по дороге, и там люди продавали книги. У одного человека были книги религиозные. Вот житие у меня осталось, книга свт. Игнатия (Брянчанинова) 4-й том, помню, этот том мама купила на этой улице. Продавали книжки, выходят на улицу: «Не надо ли вам книжки?» И так покупали.

То есть, это было неофициальное распространение?

Да. Помню, молитвослов кто-то откуда-то привёз, мама покупала. Вот так было. Если что в храме привезут, мама узнает – она была такой быстрой, чёткой – и что-нибудь сообразит. Помню, принесли цепочку с крестиком серебряным, и она уже отхватила и говорит: «Нинка! Я тебе какой крестик купила!» Вот помню, цепочка двойная была серебряная и маленький крестик серебряный – он у меня износился.

Большая редкость для того времени. Мать Феодора, а вспомните, пожалуйста, Ваш домашний иконостас. Какие там иконы были?

Да, помню его. У меня тогда икон было много, были и старинные иконочки. К нам ведь воры залезли, и у меня один крест Спасителя остался, мы сюда привезли его, он дома стоит. Так устроил Господь, видимо, что крест упал на пол, он тёмного цвета, а там было темно, и вор не взял его, или слишком тяжёлый был – он его оставил, а остальное – много хороших иконочек – взял.

У Вас все эти иконы пропали, получается?

Да. Особенно Нины равноапостольной хорошая икона была, причём она новая была, венчик позолоченный был, и во весь рост – я такого изображения не видела.

А это были писаные иконы или фотографированные?

Писаные, был художник хороший, и его попросили написать. Мама ходатайствовала через одну женщину, и этот художник написал.

Не помните, как звали этого художника?

Не знаю. Хороший был художник, он расписывал у нас храм в Печёрах. Храм был запущенный. Помню этот храм разорённый, помню, я была маленькая, мама любила в храме убираться, и меня приучали к этой уборке. Я же лазила везде – меня подсадят: «Нинушка! Залезай!» И я полезу куда-нибудь. А лестницы-то были: одну к другой пришивали, лямками завязывали, а я ведь маленькая, раз-раз – и уже наверху, там и промывали, а женщины руководили: вот это вдали, и вот это помой. Вот до сих пор, как храм промывали, помню.

А когда Вы ходили в храм вместе с родителями маленькой девочкой, что чувствовали?

Что чувствовала? Очень любила этот храм, очень любила. Вот даже в школе училась, а только и знала: «Мама, а в храм пусти меня! Сегодня промывают храм? Я поеду!» – «Ну поезжай». Из Гордеевки вот помню, в Канавино надо приехать на «тройке» (трамвае), и потом шла через мост, садилась в автобус, первый номер, у консервного завода он останавливался, а там под гору спускались – вот и Печёры.

С улицы Родионова вниз спускались?

Родионова поверху идёт, да, по этой улице ехать, а дальше напротив консервного завода остановка была конечная. Доезжаешь – и под горку. Помню, темно уже, ночь-полночь, одна женщина, Мария, кричит: «Нинка! Страшно идти-то!» А я бегу в эту гору, уже последний автобус, и вот вылезаешь из-под этой горы, пятьсот ступенек там! По этим ступенькам бежишь, и она говорит: «Смотри, как бы тебя кто не обидел, если что – кричи». Царствие ей Небесное! А матушка Параскева, Царствие ей Небесное, алтарницей в этом храме была, а в схиме она Иоасафа, она говорила: «Не бойся, я за тебя молюсь, беги! Никто не тронет!» И правда, вот что скажет, так и бывает.

Мать Феодора, а в детстве и в юности Вы молились? Знали молитвы какие-то наизусть, читали Священное Писание?

Да, было такое.

То есть, Вы были сознательно церковным человеком, знали историю праздников, и службы какие совершаются?

Да, я стояла на клиросе. Не скажу, что знала именно, когда какая служба, но, конечно, праздники знала. А на клиросе как поют певчие, так и я за ними пою. Был у нас регент, Михаил Васильевич, совершенно слепой человек, регентовал нашим клиросом. Так регентовал! Такой был хор большой! Народу собиралось много.

На левом клиросе Вы пели?

На левом. Михаил Васильевич меня ставит прямо напротив себя и кричит: «Нина, где ты?» А я ему говорю: «Здесь я, около тебя!» – «Гляди на меня, в рот!» А я ведь маленькая, а он повыше, большой, и вот я гляжу ему в рот. Он поёт, а я за ним подпеваю, и вот так научил, как петь. Многие такие были, народ хоровой очень хороший был, добрые люди были, очень отзывчивые, любили меня на клиросе.

Вы окончили десятилетку здесь, в нижегородской школе. А Ваши педагоги, Ваши одноклассники знали о Вашей церковной жизни?

Не больно-то знали. Но вот окончили десятилетку, и на выпускном вечере меня учительница по географии окликает: «Нин, давай с тобой поговорим?» Зашли в другой класс, она и говорит: «Как ты закончила десятилетку и осталась при своём убеждении? Как ты училась?» Я молчу. Она опять: «Как ты училась?» А я не думала тогда, что сказать, и у меня прямо изо рта вырвалось, сама удивляюсь, я одно слово сказала: «По книгам!» И входит другая учительница, и они стали между собой говорить. А я что? Буду чужим разговорам мешать? Я раз – и ушла. Вот этот разговор краткий помню хорошо.

А одноклассники Ваши, мальчишки и девчонки, не задирали, не обижали Вас из-за того, что Вы в храм ходите?

У нас были очень хорошие дети, и какие-то мы все были как напуганные. У нас мальчишек-то было человек 9 только, а класс был всего 19 человек.

Почти что поровну было мальчишек и девчонок?

Ну милый, подумай-ка, и всякого возраста дети были… И 1941-го года, и 1942-го, а то и 1940-го были, а я 1943-го. Они в школе до семи классов были – и расходились, шли на работу после семилетки. А мне мама сказала: «Будешь кончать десятилетку, как положено». Вот я и кончала десять классов. Но в то же время после школы мне предлагали учиться дальше. А у меня матушка была, вот эта Иоасафа, алтарница, идёшь к ней за советом, а она говорит: «Погоди, погоди маленько, погоди». И она всё меня удерживала, целый год удерживала. Я в 1960 году школу закончила, а в 1961 году ещё не работала, я в 1962 году пошла на работу.

И где Вы работали?

В швейнике. А как устраивалась интересно! Ко мне пришли комсомольцы, на меня такое гонение было, даже к нам домой приходили, и тут пришли прямо в комнату какие-то военные, серьёзные люди. До сих пор помню, один пришёл, а мама как раз картошки наварила, было постное время, а он ей говорит: «Давай, мамаш, я поговорю с тобой». – «Да нет, – говорит, – погоди, картошки поедим». Занятная была мамка, и в то же время знала, что ответить. И вот говорит он что-то про меня: «Я твою дочь пошлю туда, куда ворон костей не заносит!» А мамка: «Да? А за что? Она что, под прилавком валяется, али ещё чего?» Он говорит: «А у нас Бога нет!» А она как поднялась, по столу как кулаком стукнет, а на столе-то было, конечно, полно всего, и загремели чашки-плошки. А он как развернётся, как дверью хлопнет, и говорит: «Ну и крепка!» Вот какая мама у меня была.

То есть, были гонения на верующих людей, и Вас это тоже немножечко коснулось.

Были-были. А когда в храм идёшь, тоже подлезут как лисы. Сердце детское чувствовало неладное. Как-то на лестнице у храма учительница мне говорит: «Идём-ка со мной!» До самого верха довела меня с какой-то ерундой! Помню, к матушке пришла, она говорит: «Где ты была? Что ты говорила?» Я говорю: «Матушка! Вот так и так». А она говорит: «Слушай! Никого к себе не подпускай, а то ты больно разговорчивая! Осторожнее будь с разговорами!» Умница она была.

Вы были знакомы с алтарницами Печёрского храма, вспомнили схимонахиню Иоасафу. А ещё кого помните?

Матушка Макария[5]. Слышали про матушку Макарию?

Да, про матушку Макарию многие вспоминают.

Да-да-да. Матушка Макария была второй, а первой была Иоасафа, она и постарше.

А откуда они появились на приходе? В советское время не было монастырей. Где и как они могли принять постриг? Не знаете Вы об этом?

Вот матушка моя Иоасафа была в монастыре ещё до революции, и их разорили.

А в каком монастыре она была?

Она даже не говорила, какого города. Вот помню, что-то вроде Сызрань или Саратов… Она здесь остановилась – и так и осталась. Печёрский храм ей понравился – так и осталась. Она была алтарницей знаете, какого ещё храма? Вот на Бугровском, где сейчас старообрядцы[6]. А раньше она была алтарницей того храма, до старообрядцев. Вот она оттуда. А как она туда попала, не знаю.

А какого возраста она была, когда Вы с ней познакомились? Когда Вы были юной девушкой, сколько было матери Иоасафе?

Матушке-то? Она померла, я вот помню, в 1974 году.

Она похоронена на Бугровском кладбище?

Да. На Бугровском похоронена. А здесь, в Крестовоздвиженском монастыре[7], была последняя монахиня Марина, она, видать, была связана с начальством этого кладбища, и всех монашествующих она хоронила на нём. И вот матушка – раз монашествующая, то на Бугровском. Там очень много похоронено монашествующих благодаря монахине Марине.

А мать Макария была помладше матери Иоасафы?

Да, она помоложе была, но всё равно близко, ну пускай лет на десять – самое большее.

А она где принимала постриг и откуда попала в Печёрский храм?

А она была наша, нижегородская, она поехала в Почаев, и там, в Почаеве, приняла постриг. Там начались гонения, она вернулась сюда и приземлилась в Печёрах.

А она входила в круг духовных чад отца Петра Мовчана?

Она, чувствуется, тоже там бывала. Они в этот круг[8], в собрание, меня звали, а я чего-то не больно к ним хотела, я любила свою матушку Иоасафу, а Макарию я как-то любила как всех. Любила её: она очень отзывчивая была, ласковая, но отчего-то сердце не принимало её. Меня скорее окормляла матушка Иоасафа. И она меня не отпускала от себя уже.

А чем они кроме алтарничества занимались ещё на приходах?

Чем занимались? Как я могу сказать? Они долго молились, трудились много. Матушка Макария шила очень хорошо. Портниха очень хорошая. Она облачения шила. А моя матушка потом ослепла, слепой совершенно стала, слепой её уже хоронили, лет десять она слепой была. Она очень молилась сильно и видать, много читала, поэтому зрение и ослабело. А питание какое было – хоть чего, как-нибудь. Питались-то интересно, я Вам скажу. Вот придёшь на кухню, а кухарка – она и просвирница, она и повар, и вот наготовит чего-нибудь. Вот такую чашку большую поставит одну, а стол-то длинный, а приходит народу много. За стол-то когда сядут, две-три чашки только поставит, и из них своими ложками – деревянные ложки были – каждый берёт и ест. Вот до сих пор помню эту трапезную у них, так было интересно. А как любовно было друг к другу – никогда не забуду. Я сижу, помню, другая алтарница, Ефросинья, матушка Фрося, матушкина тоже, и матушка Иоасафа – вот они две подруги. Но эта молоденькая была, Ефросинья, она в Дивеевском монастыре похоронена. Так вот, она сидит около меня, а я около неё, а рядом была ещё церковница Надежда…

А Фрося-то из Дивеевского монастыря – это постриженица дореволюционного Дивеева? Которая в схиме?

Нет. Эта девушка больная была, а потом она прилипла к Печёрскому храму и была в алтаре с матушкой Иоасафой, они вдвоём были вначале, матушки Макарии ещё не было, Макария ещё была в Почаеве, потом приехала. А эти две были в Печёрском храме: Иоасафа и Фрося. Фрося ещё была и не в постриге, тогда не больно-то постригали и не стремились к этому. Но одёжку носили, конечно, маленько поскромнее.

А кто старостой был в Печёрской церкви в то время?

Александра Семёновна, а фамилию я не помню. Хорошая была.

А какие отношения были у старосты со священниками?

Со священниками она была очень дружна. И с митрополитом Корнилием[9]. Вот как сейчас помню, у Александры Семёновны была фотография владыки Корнилия большая. Он маленький ростом был, беленький, вот помню эту фотографию.

А Вы владыку Корнилия застали?

Застала, помню его. Помню митрополита Корнилия, митрополитов Флавиана[10], Евгения[11], всех этих архиереев помню. Иоанна[12], Мстислава[13], митрополита Николая[14].

Они приезжали служить в Печёрский храм?

Да, приезжали служить.

Как проходило архиерейское богослужение в этом храме?

Народу было полно везде, чуть не на крыше. Очень было дружно. Как встречали архиерея, помню хорошо: мне давали букет цветов, и я всегда архиерея встречала. Нас было четыре девочки. И вот я с букетом цветов владыку Флавиана встречала. А он высокий ростом, а кафедру ему поставили как владыке Корнилию: он небольшого роста, ему две кафедры (кафедра на кафедру) ставили. А этот – наоборот, такой большой. И вот, помню, пока её убрали… А я стояла всю службу при владыке Флавиане рядом с кафедрой с букетом цветов, вот что было. Весело встречали владыку.

Вы говорили, что кто-то из алтарниц был в Почаеве и там принимал постриг. А Вам в советское время приходилось паломничать по каким-то святым местам?

Специально ездить я не хотела. Когда уже стала работать, как только отпуск – надо куда-то ехать. Мне нравился больше всего Загорск. Тогда ведь был Загорск у преподобного Сергия. Я нигде в других местах не была, что-то я боялась, а вот к преподобному ездила. И вот приедешь туда, нужно квартиру найти, ведь тебя никто не знает. Хорошо, когда первая поездка моя была, матушка Иоасафа была жива, и она меня послала: «Поезжай в Загорск в отпуск». Первый отпуск был. Хорошо, что знакомые там были три человека, они увидели меня и на квартиру устроили, там была монашка одна, которая всех наших, горьковских, привечала.

Это какие годы?

Я в 1962 пошла на работу, а это, наверное, 1963 – 1964 год. А потом я приехала, она уже померла. Она привечала всех наших, горьковских. А в это время приехала из Киева девчонка, Галина. Матушка, в схиме она Есфирь, положила нас на полу с этой девчонкой. А та приехала такая воодушевлённая, а я чего-то была расстроенная, устала с дороги, первая ночь. А она меня разговором так увлекла! И говорит: «Завтра мы с тобой пойдём к источнику». А я источников ещё не знала, ничего этого не понимала, первый раз только в Загорске. И вот благодаря ей узнала, она целую неделю со мной пробыла, а потом уехала куда-то в Иваново, меня оставила. Познакомила меня с архимандритом Тихоном (Агриковым).[15]

Вы были знакомы с отцом Тихоном?

Ну как была знакома… Подходила под благословение, а он как увидит меня иной раз: «Аааа, Нинка!» Приветливый такой был, хороший, так он мне полюбился! Такие у него были проповеди, такая служба! Прямо вот, знаете, он вложил в меня искру, огонёк во мне зажёг. Царство ему Небесное, вечный покой. В схиме он отец Пантелеимон.

А кого ещё из лаврских монахов той эпохи Вы можете вспомнить?

У отца Наума[16] была тоже. Хорошие воспоминания, Царство ему Небесное. У отца Кирилла[17] хотела побывать, но не сумела, к нему попасть можно было с трудом. Ну и ладно, за всё слава Богу. И это хорошо. Вот сейчас с удовольствием бы поехала, а всё, уже ноги не ходят.

А какой была Троице-Сергиева лавра в то время? Какой Вы её запомнили?

Знаете, я Вам так скажу, лавра всегда хороша. И в то время, и в это. А тогда как-то больше было духовности, народ тоже был духовнее. Народ поменялся. Сейчас народ совершенно другой. Также и в лавре. Кто как устраивался, особенно в Трапезном храме: кто на полу, кто где, кто как может. Как-нибудь, только бы быть в лавре. Вот как люди любили преподобного, любили лавру. Я вот даже про себя скажу. Один раз я, можно сказать, стояла сутки целые, и ноги не уставали. Стоишь – и не устаёшь. И не присела. То к преподобному побежишь на молебен, то ещё куда побежишь. Я не любила содружества с кем-то, я любила одна. Такая вот я одинокая. Всё отдельно, куда хочу, туда иду. Как с кем познакомлюсь, меня утащат куда-нибудь, мне что-то не по нутру, опять я хочу одной.

Вы всю жизнь не замужем и монашество сейчас уже приняли?

Я же в соборе была, в Староярморочном, монашества никакого не было.

А как Вы попали в Староярморочный храм, если Вы ходили в Печёрский, пели там на клиросе, помогали?

Я, когда пошла на работу, в Печёры так и ходила. Батюшка, отец Алексий Пономарёв[18], там служил когда-то. У него свои были дети. Игорь[19], когда был маленький, мы с ним даже по двору бегали в Печёрах, вот что было. А когда стали подрастать, мы и разошлись. А потом отец Алексий как-то узнал, где мы живём, и приехал прямо ко мне домой. Ему дали приход в Карповке[20] в 1984, кажется, точно не помню. Он приехал к нам домой и говорит: «Нина, поехали к нам в Карповку, будешь алтарницей». А я работаю в швейнике, так бы и работала в этом швейнике, а он меня оттуда и вытащил.

А кем Вы работали на Швейной фабрике №4?

На любую машину сажали, швея была. Куда нужно, туда и посадят.

Какой график работы там был?

В основном неделю работали, воскресенье выходной, а то и суббота и воскресенье выходной.    

Вы, отработав неделю, субботу и воскресенье в храме трудились?

В храме. Если праздник какой, например, я работала в одну смену. Если праздник, то я либо в храм утром иду, а на работу вечером, либо на фабрике утром, а в храме вечером, бежишь ко всенощной. А народ-то тоже там наш, на остановке стоим, ждём автобуса, они домой, а я что-нибудь навру, скажу, что я куда-то еду, а сама в храм бегу, да поскорее! Молюсь: «Господи, поскорее бы автобус пришёл, поскорей бы доехать!» Вот так вот было.   

Отец Алексий позвал Вас алтарничать в Карповскую церковь?

Да, отец Алексий Пономарёв меня вызвал и привёл в этот храм. Я была алтраницей, была там старенькая Анна, и её владыка Николай убрал, а меня поставил. Ещё одну, Татьяну, поставили к нам, мы с ней вдвоём были. Потом ещё одну Нину привели. В общем, в алтаре нас трое было или четверо. Кто в ризнице, кто как: никуда не денешься, дел много. Вот так. И я с утра до ночи там была. Там ходил трамвай «тройка», и я пешком от Пролетарской[21] шла. Утром к шести часам в храм нужно было, так я встаю, в пять уже первый трамвай идёт, я садилась на этот трамвай до Пролетарской, а от неё пешком, в шесть часов ранняя обедня, мне нужно попасть в Карповку опять. Вот там я провела восемь лет.

Кого из священников Вы там застали?

Отца Николая Юшкова[22], отца Николая Колгарёва[23], отца Григория Долбунова[24], отца Николая Быкова (сейчас он епископ Илия)[25]. Он меня до сих пор зовёт «моя». Спаси его, Господь.

Чем, на Ваш взгляд, отличалась Карповская церковь от Печёрской?

Отличия были. Печёрская духовнее была, матушка там была дорогая, Иоасафа, до сих пор не могу вспоминать без слёз, такого человека я больше нигде не видела. Это люди особые. Таких людей нет уже.

Восемь лет Вы были алтарницей в Карповской церкви, а что было потом?

Потом отец Святослав Кутковец[26], ему дали приход в Богородске, меня переманил туда: «Бросай свою Карповку, пойдём со мной, будем храм строить». Я вначале, конечно, была против. А потом пожалела я его и пошла с ним. Три года пробыла там и заболела, лежала в больнице. Вышла я из больницы и помню, открывали собор недалеко от Канавина, я пошла туда смотреть. Там кресты освящали, и я встала на брёвнышко и гляжу, а ко мне подходит отец Владимир Соловьёв[27], он мне тоже был знаком по Печёрам. Он подходит ко мне, берёт за руку – и потащил сразу в алтарь. – «Я ведь болею», – говорю, а он молчит, ничего не скажет. А в алтаре уже Зинаида была. Я как увидела её, сразу запрыгала: «Ой, я рада! Я рада!» А Зинаида – это монахиня Серафима (Пономарёва)[28]. Мы с ней опять сроднились, и вот мы с нею в алтаре были десять лет.

И умирает наш владыка Николай. Приезжает владыка Георгий[29], увидел меня, а нас было четверо в алтаре, и он сказал: «Всем постриг». Из нас только Зинаида была инокиня. Нам дали одёжку, потом отец Тихон на машину посадил нас, и в Печёрском монастыре постригли нас в иночество. У преподобного Феодосия Печерского. И дали нам имена: Вера, Надежда, Любовь. Первой меня назвали Верой. Это был постриг в иночество.

И после этого владыка всех нас раскидал. Меня в монастырь отправили. На Сретение я прихожу на всенощную, а мне говорят: «Ты не наша, поезжай в Крестовоздвиженский». Я говорю: «Вот, придумали! Я здесь работаю!» – «Вот увидишь!» Приезжает владыка, я к нему под благословение подхожу, он меня благословляет и говорит: «Поезжай в Крестовоздвиженский, поезжай. Там тебя ждут». – «Владыка, ведь я же работаю здесь…», а отец Андрей Кириллов[30] говорит: «Ты что с владыкой споришь?!» Развернул меня в обратную сторону, да как притопнет! – «Ишь ты, придумала, с владыкой спорить!» Они пошли наверх по лестнице в храм, а я на улице стою, гляжу им вслед. Батюшки! Куда же мне деваться-то? Куда идти-то? Крестовоздвиженский… А где он находится? Я была когда-то, он ещё был закрытый, совсем разорённый. Я помню, что где-то на Лядова… Ну что ж? Надо туда. А праздник ведь, не вернёшься домой! И я поехала. Нашла. Захожу, а они Шестопсалмие читают. Вхожу в храм – темнота страшная! Дождалась, когда запоют, спросила, где матушка. Мне подсказали, где её найти, а она меня сама уже углядела, идёт навстречу мне, хвать меня за руку, повела и как толкнёт в алтарь. Я говорю: «Матушка, Вы чего?» А она уже развернулась и ушла, а меня оставила одну в алтаре. Смотрю, а там у жертвенника стоит отец Сергий Закунов[31] и отец Феодор, он тогда был диаконом. Они на меня глядят, а я на них гляжу. А как стала собираться домой, матушка меня цап за руку – и не пускает: «Ты здесь уже, наша. Ты будешь здесь». – «Матушка… У меня дома суп, я варила…». [Смеётся]. Она говорит: «Я тебе дам другого супа!» До сих пор помню! Целая история! Так я и осталась в этом монастыре.

То есть, желание монашеской жизни у Вас не сразу появилось? Вы просто трудились при храме, а о монашестве не рассуждали?

Да, мне просто хотелось трудиться и трудиться. Да и сюда попала: разруха была страшная, куда ни взглянешь – всюду руки прикладывай. Сколько падала – лестниц не было, стул на стул ставлю, да так и свалюсь. И не один раз. Все руки переломала, одни шишки на руках. Ну что же? Видать, так надо! Слава Богу! Сейчас уже думаю, из монастыря, наверное, никогда не заберут, уже помирать здесь.

А где Вас постригали в монашество?

Здесь.

Кто совершал постриг?

Владыка Георгий и ещё был один, забыла уже. У меня ведь фотография есть, не помню, как его звали. Два архиерея было.

Вы в монастыре сейчас основное послушание алтарницы несёте?

Да, в алтаре. А сейчас уже глухая стала, да какая-то немощная, кроме алтаря мне места будто бы и нет. Хочется мне девчонок маленько поднатаскать, чтобы они знали, как выходить со свечой, как ещё чего… Хочется. Младшие они хваткие девчонки, хорошие.

Спаси Вас Господь за Ваши воспоминания, очень подробные и тёплые, они очень хорошо описывают ту эпоху!   

[1] Церковь Преображения Господня в Старых Печёрах. История храма тесно связана с Печерским Вознесенским монастырём. Обитель основана в 1330-х годах монахом Дионисием, 18 июня 1597 года оползень разрушил постройки монастыря. На руинах нашли мощи схимонаха Иоасафа Печерского — местночтимого святого.  Над гробницей сначала поставили деревянную часовню, позже — деревянный храм во имя апостола Иоанна Богослова. В 1640 году церковь сгорела, но её восстановили. В 1782 году случился ещё один пожар, и прихожане решили построить на этом месте каменный храм. Строительство шло с 1788 по 1794 год по проекту губернского архитектора Якова Ананьина. Сначала освятили придел во имя святителя Николая (1790 год), а после возведения основного объёма в 1794 году храм освятили в честь Преображения Господня.  Позже храм расширили: в 1816 году к трапезной пристроили придел во имя Иоанна Богослова. А в 1882 году под церковью освятили пещерный храм (крипту) в честь преподобного Иоасафа, царевича Индийского — гробница схимонаха Иоасафа оказалась внутри основной части.  В советское время храм не закрывался. В 1948 году его посетил Святейший Патриарх Алексий I. В 2014 году прошла масштабная реставрация. Под спудом в храме покоятся мощи схимонаха Иоасафа Печерского.

[2] Микрорайон в Нижнем Новгороде.

[3]  Протоиерей Николай Красовский (1886 – 1971). Уроженец Нижегородской губернии, закончил Нижегородскую духовную семинарию и в 1911 г. – Санкт-Петербургскую духовную академию со степенью кандидата богословия. Преподавал в Арзамасском духовном училище, в 1923 г. рукоположен во пресвитера. С 1944 г. настоятель Преображенского храма в слободе Печёры Ждановского района города Горького. 31 января – 2 февраля 1945 года принимал участие в Поместном соборе Русской Православной Церкви от Горьковской епархии. В 1947 г. награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Митрофорный протоиерей. В 1961 г. вышел за штат.

[4] Протоиерей Пётр Мовчан (1890 – 1982). Уроженец Таврической епархии. С 1904 по 1909 гг. – послушник Балаклавского Свято-Георгиевского мужского монастыря под Севастополем. С октября 1909 по май 1910 гг. – певчий Крестовой церкви г. Симферополя. Затем – псаломщик в с. Казантип Феодосийского уезда (с 05.05.1910 по 25.09.1912). Здесь женился на местной крестьянке Анастасии Лаврентьевне Петренко и был рукоположен во диакона 25.09.1912 года. Затем по личному прошению принят в Тобольскую епархию, где служил в храме во имя пророка Илии г. Тюмень. 30.04.1914 г. еп. Тобольским и Сибирским Варнавой (Накропиным) рукоположен во пресвитера к тому же храму. 26.01.1930 г. Ильинская церковь была закрыта. В том же году отец Пётр был награждён камилавкой, в дальнейшем арестован по мелочному обвинению. После освобождения вместе с семьёй переехал назад на Украину, где прослужил 3 года в церкви свв. Космы и Дамиана с. Тимошево Больше-Михайловского района Мелитопольской обл. Затем последовала служба в Иваново-Вознесенской области, в Муроме, с 15.03.1939 г. – в Покровской церкви Нижнего Новгорода (ныне церковь принадлежит старообрядцам). В те годы это был единственный действующий храм как в городе, так и в епархии. На Крестовоздвижение, 27.09.1939 г., отец Пётр был арестован и приговорён к 3 годам ИТЛ. В годы войны добровольно работал на лесозаготовках в Тонашевском районе. С 1944 по 1948 гг. жил в Горьком на иждивении детей. С открытием в 1944 г. церквей в Нижегородской епархии вновь стал служить. Одно время совершал требы тайно. С 1955 г. по благословению Патриарха Алексия I удостоен сана протоиерея. С 1953 г. – сверхштатный клирик Печёрского храма. С 1957 г. – настоятель Спасо-Преображенского храма в Печёрской слободе. С 1964 до 1968 г. – настоятель Троицкого кафедрального собора в пос. Высоково. С 1965 г. – духовник епархии. С 1974 г. – за штатом, согласно личному прошению ввиду старости и немощи. Умер 30.06.1982 г., погребён за алтарём Троицкой Высоковской церкви.

[5] Схимонахиня Макария (Кудинова) около тридцати лет проходила послушание алтарницы и просфорницы в Старопечёрской церкви. Родилась 15 декабря 1907 года в Чистополе. После тридцати лет служения в Нижнем Новгороде (тогда — Горький) приняла монашество в 1990 году, когда открылся Макарьевский Желтоводский монастырь, где она подвизалась до конца жизни.

[6] Собор Успения Пресвятой Богородицы на Бугровском (Красном) кладбище – кафедральный собор Нижегородско-Владимирской епархии Русской Православной Старообрядческой Церкви. Храм был построен в 1914—1916 годах по проекту архитектора Владимира Покровского, но отделка интерьера не была завершена из-за революционных событий.  В 1925 году одна из общин Нижнего Новгорода, относившаяся к Патриаршей Церкви, заключила договор о пользование зданием и обустроила помещение нижнего (подвального) этажа для богослужений. Однако в 1934 году власти изъяли помещение у общины и передали его обновленцам. В 1935 году в Горьком была закрыта патриаршая Покровская церковь, находившаяся в центре города, на Большой Покровской улице. Её общине предоставили в «бесплатное и бессрочное пользование» пустовавший второй этаж церкви на окраинном Новом (Красном) кладбище. В марте 1936 года Покровская община начала богослужения на новом месте, однако летом 1939 года власти ликвидировали обновленческую церковь, занимавшую нижний этаж храма, и приступили к «осаде» патриаршей общины. Её обвиняли и в неуплате налогов, и в непроизводстве ремонта. В просторном помещении второго этажа, отделанном в 1935—1936 годах на средства православных, разместилась Горьковская чулочно-трикотажная фабрика. Старообрядческой общине здание церкви было передано в середине 1960-х годов взамен снесённой летом 1965 года одноимённой старообрядческой церкви на улице Суетинке, из которой была перенесена вся утварь.

[7] Крестовоздвиженский женский монастырь Нижнего Новгорода. Возник в результате слияния в 1764 г. трёх ранее существовавших нижегородских женских монастырей: Зачатьевского (самого древнего из них, основанного между 1355 и 1365 гг.), Происхожденского и Воскресенского. В 1814 г., после очередного пожара, обитель была перенесена на новое место и получила наименование Крестовоздвиженского монастыря. В течение XIX в. он активно строился. После Октябрьской революции в 1917 г. был упразднён, здания использовались, как концлагерь, склады, жилые помещения, конторы, в Крестовоздвиженском соборе разместился завод бритвенных изделий. Большая часть строений оказалась разрушена. В 1995 году началось возрождение, в 1999 г. восстановили Крестовоздвженский собор. Решением Священного Синода от 25.03.2004 г. приход собора снова преобразован в Крестовоздвиженский женский монастырь.

[8] В конце жизни протоиерея Петра Мовчана в Горьком появилась тайная монашеская община, во главе которой стоял отец Пётр. Им благословлялись определённые устав, правило, порядок ношения монашеской одежды. Многие из них трудились в горьковских храмах, тайно распространяли духовные книги и молитвословы, печатавшиеся в московском «самиздате». Архиепископ Николай (Кутепов) неоднозначно относился к нелегальному монастырю и хотел его легализовать, а уполномоченный по делам религий требовал его ликвидации. И то, и другое оказалось невозможно.

[9] Митрополит Корнилий (Попов) (1874 – 1966). С 18.11.1948 г. возглавлял Горьковскую епархию в сане архиепископа (до 25.02.1955 г.), с 1955 г. – в сане митрополита, до 14.08.1961 г. Пострижен в монашество архиеп. Ярославским Тихоном (Беллавиным), будущим святителем, 12.09.1909 г. с 1915 г. – еп. Рыбинский, викарий Ярославской епархии. С 31.01.1920г. – еп. Романовский, викарий Ярославской епархии. 15.февраля 1921 г. Патриарх Тихон назначил его еп. Сумским, викарием Харьковской епархии. В сентябре 1922 г. уклонился в обновленческий раскол, в котором оставался 21 год. В 1943 г., принеся покаяние, был принят в лоно Русской Православной Церкви в епископском сане. Ушёл на покой по состоянию здоровья в 1961 г., умер в 1966 г., похоронен на погосте Высоковской церкви.

[10] Архиепископ Флавиан (Дмитриюк) (1895 – 1977). Предшественник митрополита Николая (Кутепова).

[11] Архиепископ Евгений (Ждан) (1942 – 2002). По смерти митрополита Нижегородского и Арзамасского Николая (Кутепова) был временно назначен управляющим Нижегородской епархией, с 12 марта 2002 — архиепископ Нижегородский и Арзамасский.

[12] Архиепископ Иоанн (Алексеев) (1892 – 1966), архиеп. Горьковский и Арзамасский с 14.08.1961 г. по 25.05.1965 г.

[13] Архиепископ Мстислав (Волонсевич) (1906 – 1978), архиеп. Горьковский и Арзамасский с 25.05.1965 по 14.05.1966 гг.

[14] Митрополит Николай (Кутепов) (1924 – 2001), возглавлял Горьковскую епархию с 1977 по 2001 годы, с 11.06.1977 по 25.02.1991 гг. – архиепископ, с 1991 года до кончины – митрополит Нижегородский и Арзамасский.

[15] Архимандрит Тихон (Агриков) (1918-2000). Чтимый старец, постриженик Троице-Сергиевой лавры, в 1950-1960-е годы – её народный духовник и преподаватель МДАиС, широко известный своей пастырской мудростью и любовью. С 1991 г. – схиархимандрит Пантелеймон.

[16] Архимандрит Наум (Байбородин) (1927 – 2017), духовник Троице-Сергиевой лавры, один из наиболее известных духовников Русской Православной Церкви последней четверти XX — начала XXI веков, многими почитался как старец.

[17]Архимандрит Кирилл (Павлов) (1919 – 2017), духовник Троице-Сергиевой лавры. Один из наиболее почитаемых старцев Русской Православной Церкви конца XX — начала XXI веков, духовный отец трёх русских патриархов.

[18] Протоиерей Алексий Пономарёв (1927 – 1989), клирик Горьковской епархии. Родился в семье священника. Его отец, иерей Илья Пономарёв, служил в довоенные годы в одном из храмов Мордовской республики. Был женат на Пелагее Михайловне Лапшиной. Отец протоиерея Анатолия и протоиерея Игоря Пономарёвых. В 1960 году митрополитом Горьковским и Арзамасским Корнилием (Поповым) рукоположен в сан иерея. На протяжении почти 40 лет служил на различных приходах Горьковской епархии. Последним местом его служения была Соборная церковь в честь Живоначальной Троицы в Высоково.

[19] Протоиерей Игорь Пономарёв (1954 – 2021). Родился в семье потомственных священнослужителей. 4 января 1981 года архиепископом Горьковским и Арзамасским Николаем (Кутеповым) в Свято-Троицкой соборной Высоковской церкви рукоположен в сан диакона. 12 января 1981 года тем же Преосвященным хиротонисан во иерея и назначен на должность настоятеля Казанской церкви села Румянцева Дальне-Константиновского района. Ранее в этом храме на протяжении 9 лет служил его отец — протоиерей Алексей Пономарев. Храм простоял закрытым короткое время. Богослужения в нем возобновились весной 1945 года. В 1982 году священник Игорь Пономарев поступает на заочное отделение Московской Духовной семинарии, которую окончивает в 1987 году. В период с января 1989 по февраль 1992 года служит настоятелем во вновь открытой церкви в селе Богоявление Дальне-Константиновского района, построенной в 1826 году. В годы советского запустения этот храм использовался в качестве колхозного склада, а перед передачей здания Нижегородской епархии был фактически превращен в свалку и отхожее место. Отцу Игорю и вместе с приходским активом пришлось потратить немало сил, чтобы начать восстановление храма и организовать в нём регулярные богослужения. 10 февраля 1992 года была официально зарегистрирована приходская община храма Всемилостивейшего Спаса г. Горького. Иерей Игорь Пономарев был назначен её настоятелем. В этом же году возведён в сан протоиерея. В период с мая 2003 по март 2008 года исполнял обязанности благочинного 2-го Нижегородского округа, а с 2 июня 2004 был заведующим канцелярией Нижегородского епархиального управления. 17 мая 2005 года назначен на должность секретаря Нижегородского епархиального управления и входил в постоянный состав Епархиального совета. 1 августа 2007 года назначен председателем ставленической комиссии. 17 ноября 2008 года его назначают ключарем Никольского собора на Автозаводе. Долгое время входил в состав Специальной комиссии по вопросам религиозных организаций Совета общественных объединений при губернаторе Нижегородской области. Последним местом служения протоиерея Игоря стал храм в честь святителей Московских Нижегородского подворья Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского женского монастыря.

[20] Спасо-Преображенская (Карповская) церковь, построена архитектором И.И. Межецким в 1817 г. на месте сгоревших деревянных Спасо-Преображенской и Никольской церквей, поэтому, в Карповской церкви есть и Никольский придел. В начале ХХ в. храм был расписан по рисункам М.В. Нестерова и В.М. Васнецова. После революции Карповка оставалась одной из немногих действующих церквей, но в начале 1941 г. была закрыта, вновь открыта во время войны, в 1943 г.

[21] Станция метро «Пролетарская», ближайшая к Карповке и доныне.

[22] Протоиерей Николай Юшков (1907 – 1997), с 1952 г. – диакон, с 1953 г. – иерей (с 1968 г. – протоиерей). Служил в разных храмах Горьковской епархии, много лет настоятельствовал в Карповке. Общался с отцом Иоанном (Крестьянкиным), в круг его близких друзей входили упоминаемые м. Феодорой прот. Григорий Долбунов, прот. Андрей Синицын, прот. Александр Соколов, иер. Николай Колгарёв.

[23] Протоиерей Николай Николаевич Колгарёв (1930–2014) был клириком Спасо-Преображенской (Карповской) церкви в Нижнем Новгороде. Он прослужил в этом храме 30 лет, с 1969 по 1999 год.

[24] Протоиерей Григорий Долбунов (1905 – 1996) начал своё пастырское служение в Карповской церкви города Горького. В 1964 году назначается настоятелем храма в честь Казанской иконы Божией Матери в селе Рожново Борского района Горьковской области. 29 сентября 1970 года назначается настоятелем храма в честь Казанской иконы Божией Матери в селе Великий Враг Кстовского района Горьковской области. На этом приходе он прослужил 25 лет.

[25]  Епископ Илия (Быков) (р. 03.04.1954 г.), в миру Николай Петрович Быков. С 20.7.1980 г. – диакон, с 12.10.1980 г.- иерей. С 29.07.2010 г. в постриге, 01.08.2010 г. хиротонисан во епископа Якутского и Ленского. С 25.12.2013 г. по настоящее время – еп. Балахнинский, викарий Нижегородской епархии.

[26]  Протоиерей Святослав Кутковец — священнослужитель Нижегородской митрополии Русской Православной Церкви. Был благочинным Павловского округа в 1998–2003 годах, в настоящее время служит клириком в храмовом комплексе в честь святого великомученика и целителя Пантелеимона.

В 1990 г. православная община г. Богородска обратилась к городским властям с просьбой о строительстве храма. В 1991 г. верующим было передано под реконструкцию историческое здание, в котором до революции располагались, попеременно вотчинная контора графов Шереметевых, богадельня, странноприимный дом и начальное училище. В советское время в здании находились женская школа, затем цеха учебно-производственного комбината. Проект реконструкции разработал профессор архитектуры Валентин Витальевич Курбатов. Основные работы прошли в 1992-1993 гг. В престольный праздник, 14.10.1999 г., митр. Николаем храм был освящён, 02.11.2012 г. митр. Георгий совершил чин великого освящения Покровского храма. На протяжении 20 лет, с начала созидания храма и прихода, прот. Святослав Кутковец был его настоятелем.

[27] Протоиерей Владимир Соловьёв, клирик Нижегородской епархии. Диаконская хиротония – 14.10.1979 г., иерейская – 21.10.1979 г., служил в Печёрской церкви, был настоятелем Староярмарочного собора в период его восстановления. Несёт ряд ответственных послушаний в епархии. В настоящее время – настоятель церкви Славного Преображения Господня в Старом Канавине, восстанавливающейся с 2006 г. по настоящее время (в советское время здание было приспособлено под гражданские нужды, в частности, под райком партии).

[28] Монахиня Серафима (Пономарёва Зинаида Александровна) (1924 – 2021), первая и старшая алтарница Спасского Староярмарочного собора Нижнего Новгорода.

[29] Митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий (Данилов).

[30] Протоиерей Андрей Кириллов. Помощник благочинного Нижегородского округа по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами. Преподаватель Нижегородской духовной семинарии.

[31] Протоиерей Сергий Закунов. Старший священник Крестовоздвиженского женского монастыря.