Архивы митрополит Никодим (Ротов) - Страница 2 из 2

Священнослужители Протоиерей Павел Самойленко

Ну и мы пошли с ним, я этот момент помню. Пришли в военкомат, он мне говорит: «Сиди здесь». А он пошёл куда-то в кабинет, долго его не было. Но вышел он весь чем-то потрясённый, молчаливый, очень бледный, очень. Я говорю: «Ну что, папа, выделили?» – «Да выделили». – «А сколько листов?» – «Тридцать». И пошли. Только потом он рассказал, что это был вызов КГБ, что там, в этой комнате, было трое чекистов. Они требовали от него отречься от веры, от Христа, от Церкви, подписать отречение, оно было заготовлено. Один угрожал пистолетом. Матом ругались страшно, издевались, измывались. Но он им сказал: «Так, я человек верующий, у меня религиозное мировоззрение». – «Какое у тебя там религиозное? Здесь только одно – коммунистическое мировоззрение. Мы тебя тогда расстреляем». Он сказал: «Даже если я буду знать, что вы меня сейчас здесь застрелите, я от веры не откажусь. Ни от сана, ни от детей, ни от семьи». Вот эта потрясающая беседа, сотрясающая моего родителя, завершилась тем, что тот самый, который угрожал пистолетом, пожал руку и сказал: «Михаил Матвеевич, Вы настоящий патриот и гражданин своей Родины, спасибо. Мы свою работу делаем, Вы – свою». 787 0 Подробнее

Священнослужители Протопресвитер Владимир Диваков

Сейчас, глядя, как порой современные ребята входят в алтарь, мне становится очень грустно. Для нас это было непросто. Вспоминаю, что в алтаре нас было шесть человек, и только три стихаря. Кто первый придёт, тот и облачится. Раньше почти во всех храмах Москвы торжественными были ранние литургии. Война, наверное, сказалась. За поздней же молилось всего несколько человек. Основная масса людей вся была на ранней литургии. Начало в семь часов. Значит, полседьмого – это максимум, а то и в начале седьмого, с первым трамваем, надо было приехать в храм, чтобы стихарь достался. А потом придумали делать по-другому. Кто-нибудь ошибся, прозевал что-нибудь, не вовремя подал кадило или ещё что-то – всё, давай, снимай стихарь. Поэтому смотрели за каждой мелочью, чтобы не ошибиться. Потом, когда я уже стал священником, помню, тоже так поглядываю, а мне владыка Питирим говорит: «Слушай, успокойся, ты же уже священник. Но я и сам таким был». Вот так смотришь, вовремя ли подали кадило, свечи и так далее. Уже невольно думаешь, что надо делать. Всё это, можно сказать, делалось «с молоком», с первых времён моего служения. Поэтому сейчас с досадой смотрю, когда приходится напоминать, подсказывать: «Отцы, слушайте, неужели вы не знаете или не помните этот момент? Почему зеваете?» В то время у нас это было непозволительно, но зато это очень хорошо воспитывало. 2576 0 Подробнее

Священнослужители Протоиерей Александр Филимонов

Хотелось бы рассказать о моём первом классном руководителе в семинарии. Им был будущий Святейший Патриарх Кирилл. Он проработал с нами всего полгода, и потом его перевели в Женеву. Но он нам говорил: «Вы у меня первые, если будет у вас необходимость, пожалуйста, обращайтесь ко мне». У меня на жизненном пути были вопросы, я дважды к нему обращался, и он мне помогал. Когда шёл 50-й год моего жизненного пути в Церкви, и я был награждён к празднику Пасхи правом служения Божественной литургии с отверстыми царскими вратами до «Отче наш», я решился подойти к Святейшему, и было очень приятно, когда после долгих лет он меня вспомнил, и при уровне своей загруженности даже уделил мне внимание. 325 0 Подробнее

Священнослужители Протоиерей Иоанн Каледа

Про отца я ещё скажу, что он, как мы считали, был очень боязливым. Он не терпел каких-то политических анекдотов, каких-то политических разговоров. Он сразу начинал закрывать форточки. Мы удивлялись: это же не 1930-е годы! Потом-то мы, конечно, осознали, что в чём, в чём, а в страхе отца обвинить было нельзя. Потому что если бы отец чего-то боялся, то он бы никогда тайным священником не стал. Отец готов был пострадать за Христа, за Церковь, но вот ради какой-то глупости он отнюдь не был намерен подставить самое главное. 2042 0 Подробнее

Священнослужители Игумен Кирилл (Сахаров)

Однажды задержался, было интересно, что дальше после Евангелия, после помазания – «Честнейшую», «Великое славословие». И когда я стал возвращаться, оказалось, что последний автобус уехал. Что делать? Тогда я на троллейбусе поехал в соседний, примыкающий к Альчевску Перевальск. И там нет автобусов. Это километров шесть до нас, а дело зимой было, под Новый год. И вот я перебежками, уже темнеет, асфальтированная дорога. Ну, в общем, прискакиваю домой такой морозный весь, раскрасневшийся. На меня так подозрительно смотрят. Ну, в общем, как-то прошло, обошлось. 439 0 Подробнее