Архивы уполномоченные по делам религий - Страница 2 из 5

Миряне Каримова Надежда Сергеевна Каримова Надежда Сергеевна, 2022 г.

Я училась в школе с 1957 по 1965 гг. Это были годы усиленных хрущёвских гонений. Знаю, что мою маму неоднократно вызывали на допросы в НКВД. Её отец, мой дедушка, ей говорил: «Ничего не бойся, ничего плохого мы не сделали». Я знаю, что в моём классе были верующие люди, но они это открыто не показывали. До сих пор раскрывается что-то новое, просто читаешь молитву и удивляешься: Боже мой, как я могла этого раньше не видеть? Надо глубже смотреть. И вот эта углублённость как светильник сияет в человеке и ведёт его, пусть даже не всегда осознанно. 319 0 Подробнее

Священнослужители Протоиерей Евгений Палюлин Прот. Евгений Палюлин

А вообще всё моё детство тоже проходило вблизи храмов. Благодаря, конечно, моим очень боголюбивым бабушкам, бабушке Марии и бабушке Таисии, я проводил все свои летние каникулы в деревне под их крылом. Они всегда ездили в храм. Это храм Илии Пророка в Засодимье в городе Кадников. Это был первый храм в моей жизни, куда я приехал со своей бабушкой. Я ещё был ребёнком, это был, может быть, первый класс. Я уже был школьником, потому что меня отпускали одного с бабушкой. Бабушка, конечно, меня не хотела брать в храм, говорила: «Ты будешь ныть». Но она меня всегда всё равно брала, это была её дежурная фраза: «Ты будешь ныть». Всё же она меня брала, и я всё равно ныл. В конце концов я полюбил очень этот храм, тем более что батюшка мне там давал всегда кадило подержать, мисочку с елеем, кисточку, было всё очень интересно. Бабушка тогда была кладовщицей этого храма, у неё такое было послушание. Свечи выдавала, масло, я там тоже копался у неё на складе церковном, потому что мне всё было интересно: лазил по церковным чердакам, колокольням, везде люди боголюбивые меня окружали. 999 0 Подробнее

Священнослужители Протоиерей Василий Марченко Протоиерей Василий Марченко во время выступления 21.02.2023 на конференции в Демидовском университете

Протоиерей Василий Марченко во время выступления 21.02.2023 на конференции в Демидовском университете

Естественно, эти атеистические забеги, особенно во время Хрущёва, дали свои плоды. Люди старались церковь практически не посещать. А если необходимо было посещать – крещение ребёнка (о венчании речи не было вообще), отпевания, тогда находили какие-то окольные пути. Как правило, это были пожилые люди, которые брали на себя ответственность быть участниками таинств, например крещения. Родители стояли за забором, а бабушки, дедушки, не смущаясь, могли предъявить свои документы. Они, не стесняясь, называли себя бабушками, либо крёстными. Данные участников Таинства Крещения заносились в огромную амбарную книгу, не церковную, естественно, а от облисполкома. Таким вот образом это всё имело место быть. Церковная жизнь была придавлена. Она не имела распространения и фокусировалась только на территории храма. За пределами храма слово Божие, вообще слово проповеди было под строжайшим запретом. 608 0 Подробнее

Миряне Ефимова Светлана Владимировна

И, конечно же, я очень благодарна этому периоду 1970-х годов, потому что, когда я стала студенткой, у меня появилась возможность ездить по другим городам. Так получилось, что руководитель моих курсовых работ и дипломной работы был в Москве, и я в Москве два раза на год бывала. Там в конце 1970-х, с 1977 по 1982 год, мне удавалось, безусловно, побывать в церквях, в монастырях. Такие небольшие паломнические поездки, как бы я сказала сейчас. Но особую притягательность, вот честно скажу, чисто эмоционально, для меня имело место, где был бассейн «Москва». На этом месте стоял Храм Христа Спасителя, взорванный в советское время. Тогда я не знала много молитв, но просто приходила, обходила это место и читала «Отче наш», вспоминала все известные мне образы Богородицы, уходила всегда оттуда какой-то наполненной. 251 0 Подробнее

Миряне Кузнецова Галина Васильевна Галина Васильевна Кузнецова

Утром молитвы общей не было, потому что мама уходила в три-четыре часа утра на работу, папа в шесть уходил, мы ещё спали. В школу вставали после шести-семи, просто Серафимовскую молитву прочитали и пошли. Семейные молитвы были всегда вечером, после ужина. Перед ужином было редко, все приходят уставшие, хотят кушать, а вот после ужина все отдохнут и встают на молитву. Особо почитали род наш почивший, родителей и папиных, и маминых, потом уже почитались братья, сёстры. Накануне памятного дня дома мы все вставали и всегда читали канон за единоумершего. Надо было отдавать дань памяти своим почившим родственникам. Это была общая семейная молитва. 409 0 Подробнее

Архиереи Архиепископ Филарет (Карагодин)

Я, конечно, хотел стать священником. А вот архиереем — не очень. Я был иподиаконом у митрополита Сергия Одесского долгое время, четыре года, а потом был иподиаконом у Патриарха Пимена семь лет почти. Я видел, конечно, как трудно архиереям, какую они нагрузку несли. Тогда же ещё был Совет по делам религий, уполномоченные, сложная была обстановка, всё приходилось согласовывать. Но до Хрущёва было хорошо. 792 0 Подробнее

Миряне Сумина Татьяна Ивановна

Дедушку расстреляли. В те времена, в 1920-е годы, их всю семью из дома выгнали, мамину семью. Дедушку забрали, а мама тогда ещё маленькая была, на стульчике сидела. – «И помню, – говорит, – как я им руки кусала». И всю жизнь помнила, как выбросили всех на улицу. Одиннадцать человек детей выбросили! Брата старшего посадили, расстреляли потом. Отца расстреляли. Они спустились в погреб, там брат, помладше который, разжёг костёр, и вот над этим костром грелись. Травку ели, из лебеды суп варили. Маленькие дети все умерли. А потом, когда уже прошло сколько-то времени, маме кто-то сказал: «Ты напиши, узнай, где Ефим, где брат, где папа наш». Она написала письмо, а ей пришёл ответ на тоненькой папиросной бумажечке, тогда были такие: «Если будешь спрашивать, пойдёшь туда же». Мама никогда не вступала ни в пионеры, никуда. Вела жизнь очень строгую. 593 0 Подробнее

Священнослужители Протоиерей Александр Мякинин

В прежние времена в советское время была видимая граница между миром Церкви и внешним миром. Сразу было понятно, кто наш, кто не наш, а кто «от супостат наших». Кто чужой, а кто свой. Я вспоминаю такой эпизод, когда мы в Абхазию приехали с семинаристами в домик, в котором останавливались монахи из Троице-Сергиевой лавры. Там жил один заштатный диакон. Об этом пишет, кстати, владыка Тихон (Шевкунов) в «Несвятых святых». Мы приехали на Пасхальной седмице, нам дали адрес, мы постучались в ворота. Нам открыла матушка этого диакона. Мы сказали: «Христос Воскресе!» Она ответила: «Воистину Воскресе!» и тут же посадила нас за стол. Никаких вопросов к нам не было, потому что ей сразу было понятно, что это свои люди. Если человек носил крест, значит он был верующим человеком. Неверующий крестов не носил. Даже какие-то самые простые слова в кратком общении давали понять, что это наш человек. Сегодня эти границы размыты. Сегодня, вроде бы, все верующие. Вроде бы, никто не против. Но насколько эти люди являются убежденными христианами? Большой вопрос. И ты смотришь на чиновников, на представителей интеллигенции, руководителей светского образования, которые всячески внешне проявляют свою симпатию, расположение к Церкви и как будто по умолчанию, несомненно, являются нашими людьми. Но эти люди в храм не ходят, не причащаются, не исповедаются. Они не с нами вместе. И хочется спросить: «Веруешь ли ты в Сына Божия?» А сегодня такой вопрос как-то даже неудобно задавать. Вроде бы, по умолчанию все верующие. 1027 0 Подробнее