ФИО: Торкунов Владимир Васильевич

Год рождения: 1965

Место рождения и возрастания: г. Петропавловск-Камчатский

Социальное происхождение: из семьи военнослужащего

Образование: высшее

Место проживания в настоящее время: г. Химки

Дата записи интервью: 16.06.2024

Беседу проводил иерей Евгений Торкунов, студент Московской духовной академии.

Владимир Васильевич, здравствуйте! Расскажите,  пожалуйста, о Вашей семье, детстве и юности. Были ли Ваши родители или иные члены семьи верующими?

Родился я в 1965 году. Родители мои родились в Кировской области. Папа – в деревне Зуевцы, мама – в посёлке Нагорск Кировской области. Отец был военный, родителей отправили на Камчатку. Там я и родился. Верующими не были. Сейчас спрашивал их, были ли они крещены, мама не помнит, отец тоже не помнит. В их деревнях церквей не было.

Когда и где Вы приняли Крещение?

В Петропавловске-Камчатском тогда церквей не было. Крестился я в 1998 году в возрасте 33 лет. Тесть предложил креститься, сказал: «Мы все крещёные, а ты нет». Это произошло в Липецкой области близ города Лебедянь. Сели на машину, поехали в храм, там поговорили с батюшкой, покрестил он меня. Дома отпраздновали. Это было сознательно, но не то, чтобы я сам решил, подтолкнули, конечно.

Сейчас не жалеете об этом?

Не жалею, конечно. Человек должен верить в Бога. Мы же не язычники.

Были ли дома у родителей или родственников предметы религиозного обихода: иконы, Священное Писание?

Родители были коммунистами, у нас дома ничего церковного не было. Мы с Камчатки раз в три года летали на «материк», на родину родителей. В деревне помню бабушку Алевтину, по маминой линии. Других родственников не знал. Дед Иван, мамин отец, после войны сразу умер, по отцовской линии дед вместе с тремя старшими братьями на войне погиб под Луганском, там же они и похоронены. У них дома тоже икон не было. Но вспоминаю, что в некоторых сельских домах у местных бабушек были образа в углу, горели лампадки.

В семье это не практиковалось. В советское время – октябрёнок, пионер, комсомолец. Другие нам прививали ценности: «Вперёд к победе коммунизма!»

В 1990-е годы, когда Советский Союз развалился, начали возвращаться к Церкви, тогда только народ начал об этом думать. Хотя я думаю, у тех, кто жил здесь, на большой земле, были храмы наверняка. На Камчатке в основном военные, моряки. Люди заканчивали службу и уезжали туда, откуда приехали. Я школу закончил, потом военное училище во Владивостоке, дослуживал в Советской гавани, это Хабаровский край. Родители тем временем переехали в Коломну. Я из армии вернулся и стал жить в Подмосковье.

Расскажите о Ваших встречах с церковным миром? Где и при каких обстоятельствах происходили эти встречи? Какое впечатление на Вас оказывала Церковь?

У бабушки друга, который был родом из Сумской области, была иконка в углу, были какие-то накидочки, всё было вышито. Мы в детстве относились к этому достаточно равнодушно. Суровый камчатский климат, лазали по горам, катались на лыжах. В церкви заходил больше в зрелом возрасте, спокойно относился, там было хорошо. Никакого пренебрежения не было.

Параллельно всё равно слышал про Церковь негатив, карикатуры в журнале «Крокодил», попов рисовали с животами, на деньгах помешанных как будто… Церковь я никогда не отторгал: есть и есть. Но всё равно, в фильмах часто изображали церковную культуру. В трудную минуту всегда просили о помощи Бога, прощения просили, и т.д. Поэтому в голове было понимание и ориентиры определенного поведения. Человек всё равно должен обращаться к Богу за защитой, либо благодарить. В фильмах про войну тоже изображали крестящихся солдат, хоть и за Родину и Сталина воевали. Из человека тяжело выбить эту культуру, особенно если с детства была привычка. Всё равно иконы не выбрасывали. Тайком все дома молились наверняка, я думаю. На Камчатке с этим было сложно… В школе я занимался комсомольской работой. Другие у нас были ориентиры и идеология.

Как Вы относились к антирелигиозной кампании и пропаганде научного атеизма? Какое проявление антицерковной пропаганды Вам больше всего запомнилось и почему?

Честно говоря, больше всего подобные вещи помню только в фильмах. Отец был коммунистом, но о Боге плохо никогда не говорил. Называл религию пережитками прошлого, но открытого негатива не помню. Ленин всё это затеял. Конкуренцию чувствовал. Посчитал, что конкурентов надо устранять. Свою идеологию придумал и продвигал.

Замечали ли Вы присутствие Церкви в общественной жизни (большие церковные праздники: Рождество или Пасха)? Имели ли место крестины, отпевание, венчание в Вашей собственной семье?

В юности такого ничего не было. Но о Пасхе слыхал, в народе озвучивался такой момент. Праздники никакие не отмечали. В постсоветское время уже по-другому всё стало складываться. В детстве и юности ничего подобного не было. В советский период вообще ничего такого не было в моей жизни, идеология была другая. С крестиками никого не замечал. Вели нас к другим вещам. Особо нечего рассказать. Может, кто-то и молился тайно, но в моём детстве всё было в советском духе. Даже пластинки с музыкой доставали тайно. Но многие заказывали пластинки с «материка», или на кораблях из-за границы привозили. В перестроечное время всё валом повалило. Была глушилка на Камчатке, «Голос Америки» можно было послушать, но тяжело было, сильно глушили. Что-то религиозное было слышно по этому заграничному радио, кое-что прорывалось, но я особо не вслушивался. Сейчас уже не помню. В основном, музыку искали. Но пропаганды против советского строя много было. Папу бы выгнали из партии, если бы узнали, что его сын слушает «Голос Америки».

Знали ли Вы о закрытии церквей в советский период? Когда, на Ваш взгляд, стало безопасно ходить в церковь?

После того, как СССР закончил своё существование, стало безопасно, я так считаю. По поводу закрытия церквей… Бывал я по молодости на уборочных. В основном, в советский период в церквах были клубы, какие-то склады, цеха. В Москве было проще с этим, какие-то церкви не закрывались… А так церкви все были без крестов, без куполов, в основном склады.

По детству помню, село Михайловка, храм там был, он до сих пор стоит, хотя полностью село исчезло. Церковь очень была красивая. Мы ездили мимо. Сейчас она в разрушенном состоянии. Пытались её разобрать на кирпичи, но ничего не получилось. До сих пор одна стоит, бедная, одна в поле. В 1990-е годы последний раз там был с отцом. Деревни, откуда родители родом, опустели практически. Люди оттуда уезжают, старики доживают, молодёжи нет. А по детству я помню, свадьбу играли раньше по 2 недели. Жизнь кипела, одним словом. Про Церковь особо ничего не слышали там люди. В Нагорске был последний раз несколько лет назад на похоронах. С Церковью я стал взаимодействовать в 1990-е годы. В основном на венчаниях, на отпеваниях был. Сейчас знаю, что в Петропавловске-Камчатском большую церковь построили.

Владимир Васильевич, спасибо Вам за интервью! Всего доброго!