ФИО: Судакова Нина Михайловна

Год рождения: 1940

Место рождения и возрастания: Горьковская область, Павловский р-н, д. Старое Щербинино

Социальное происхождение: из семьи рабочих

Образование: два класса начальной школы

Место проживания в настоящее время: р.п. Тумботино, Павловский р-н, Нижегородская обл.

Дата записи интервью: 20.03.2025

Беседу проводил Карпов Сергей Александрович, студент Сретенской духовной академии.

Нина Михайловна, была ли Ваша семья верующей?

Меня бабка с дедом растили, так бабушка была как монашка, очень верующая была. А службу-то служить у нас приходил священник, отец Николай, из Тумботино, из соседнего села. Он до закрытия церкви служил, а когда закрыли-то, отец Николай всё равно ходил, совершал службы на дому. Он приходил даже детей крестил. Но вот только мира у него не было, он миром не мазал. Батюшка приходил, молебен служил, панихиду, но не причащал нас, Даров у него не было.

А когда Вас крестили?

Меня крестили в Горбатове. Маленькую ещё носили.

Икон дома много было? Какие-то книги церковные были?

И книжки были, и иконы.

Вы хотя бы раз в жизни ездили в паломнические поездки?

Да, в Почаеве мы были с подругой в 1974 году. Туда ездили, нас там били. Подойдут – и по чём попало пинали.

Пинали? Вы там, получается, спали в храме на полу?

Мы в храме постелем газетку и ложимся, а нам говорят: «Уходите – это моё место». Мы уж там бегали, бегали, искали, где бы нам прилечь. Уходили на улицу, на лесенках устраивались. Я попроситься хотела к кому-нибудь, чтобы нам где-нибудь пожить, переночевать. А одна женщина сказала: «Здесь не просите, не пустят».

Были ли у Вас духовники?

Самый первый – это отец Иоанн Фролов[1] из Ворсмы. Потом мы в Загорск ездили к отцу Петру[2], он был прозорливый батюшка. А подруга моя потом стала монахиней Варварой. Есть у меня фото с отцом Вонифатием, который в Оптине был. Ему потом имя новое дали – Захария[3].

А этот батюшка [Показывает фотографии] к нам приезжал. Он жил в Ворсме, но он уж не служил. А с сестрой-то они не роднились. Сестра-то у него учительница, а раньше не давали работать-то верующим, они с ним и не общались. И вот он к нам приезжал и рассказывал, что его-то ведь тогда забрали, когда батюшков всех забирали. А я у него спрашиваю: «Батюшка, а как ты жив-то остался? Всё говорят, батюшков там убивали». А он говорит: «Да. Вот вырыли ров и нас поставили: перепрыгивайте этот ров. Я-то перепрыгнул, а другие прямо туда падали». Так мучили. Это когда он рассказывал, мне уж годов 25 было.

Когда Вы начали самостоятельно ходить в церковь?

Меня сначала-то возили на лубошных салазках в Арефино, там церковь не закрывалась[4]. А когда я сама начала ходить? Уж как закончила школу. И причащаться ходила, и с мамой ходила, и уж у меня подруги появились. У меня подруг-то полно было.

В то время какие храмы действовали? В ближайшей округе куда можно было попасть на службу?

В Арефино и Ворсму. Больше мы никуда не ездили.

А отцу Иоанну Фролову, первому Вашему духовнику, Вы как-то помогали по дому?

Мы ему помогали убирать. Он один был, без жены, у него родни не было. Рядом с церквой пятистенный дом в два окошка, вот он тут жил.

А это вот в Арефине батюшка служил. Отец Георгий[5].  [Продолжает показывать фотографии]. Этот батюшка тоже был без жены, у него никого не было, и он воспитывал будущего отца Михаила Чукавина[6] как приёмный отец. А после него вот отец Михаил стал служить.

А это Зоя, монашка, в монастыре жила где-то далёко. И вот когда гонение началось на Церковь, она уехала, она в больнице работала нянечкой, за больными ухаживала. Мы к ней тоже ходили. У ней маленький был домик, а ей тогда привезли дров, так как она работала в больнице. Она эти дрова-то бедным отдала, а сама-то чурки вот ходила собирала по лесу, топила.

А может, ещё куда-то ездили с подругами, кроме Почаева?

Мы тогда ездили в Загорск и во Владимир. Во Владимир приехали, всенощную отстояли, у подруги ночевали, а утром-то опять пошли в церкву. В церкви простояли – надо ко всенощной остаться. Всё во Владимире. От всенощной-то побегли на пристань. Раньше-то ездил быстрый катерочек. А нам говорят: «Вот только уехал». Батюшки! Мы бегом на станцию Навашино. Бежим! – «Молитесь давайте, хоть бы нам автобус дождаться!» [Смеётся]. В Навашино-то приехали, только сели в автобус – и он тронулся. Путешественники были!

А к кому и куда Вы ездили дрова колоть?

К отцу Петру, он служил в селе Пятница. Мы из Навашино ехали на электричке – сосны, сосны… До одного места доезжали, электричка ехала в другую сторону, а нам надо было бежать полтора километра, чтобы другую электричку до Пятницы застать. Ночью бегали вдвоём – только лес шумит! Мы ту электричку застанем – и к отцу Петру едем.

А там Марья Тимофеевна староста была, она жила рядом, вот мы у неё жили. Я говорю: «Марья Тимофеевна, завтра домой поедем». Она: «Это кто тебе сказал? Нет, не поедешь. Ты видишь, мне дров привезли? Вот распилите и поедете». Я нашла четыре кола, связала эти колья, и вот дрова клали и ручной пилой пилили. Распилили, она говорит: «Ну вот, теперь поезжай домой». [Смеётся].

А почему отец Венедикт[7] у Вас в помяннике записан? Почему Вы молитесь за него? Вы с ним знакомы были?

Я тогда приехала в Загорск, в Троице-Сергиеву лавру, мы ходили к отцу Вонифатию. Приехала – а отца Вонифатия-то нет, он в отпуск уехал. А он был наш, нижегородский.

Получается, Вы – из Нижнего к нему, а он – в Нижний?

А он да, в Нижний. Ему отпуск дали. И вот я тогда приехала и думаю: «Господи, батюшки нет, мне к кому тут?» А исповедь как раз на Страстной неделе. Я всех батюшек обошла, всё глядела, всё глядела. К кому мне подойти? Пойду вот к этому. Он рыжий был, красивый. И вот я к нему подошла, а он мне сразу: «Нина, давай, приезжай и приходи ко мне».

То есть он Вас сразу взял в духовные чада?

Да.

А уже после, как я понимаю, его в Оптину пустынь перевели и там сделали наместником?

Да.

[1] Протоиерей Иоанн Фролов (1898 – 1978) служил священником во вновь открытом Казанском храме города Ворсмы, который на протяжении советского периода оставался единственным действующим храмом в городе и близлежащих районах. 

[2] Протоиерей Пётр Чельцов (1888 – 1972) Большую часть советского времени нёс пастырское служение, несмотря на преследования: провёл в заключении и ссылке более 15 лет. Отец Пётр жил в Загорске после возвращения из лагеря, работал бухгалтером на кустарной фабрике, а священническое служение нёс втайне — вместе с отцом Серафимом (Битюковым) и в кругу своих духовных детей. В 1943 году он был арестован в Загорске по делу об «антисоветском церковном подполье» и осуждён. Служил в селе Пятница Гусь‑Хрустального района Владимирской области с 1955 года до своей кончины в 1972 году. К нему стекались люди со всей страны за советом и молитвенной помощью. Был прославлен на Архиерейском соборе в 2000 году как священноисповедник в Соборе новомучеников и исповедников Российских. Его мощи находятся в храме в честь святой Параскевы Пятницы в селе Пятница.

[3] Схиархимандрит Захария [архимандрит Вонифатий] (Потапов) (1943 – 2019). Известный насельник Оптиной пустыни, духовник братии и паломников. Большую часть жизни он был насельником Троице-Сергиевой лавры, где принял монашеский постриг с именем Вонифатий, а позднее — великую схиму с именем Захария. 

[4] Храм в честь Пресвятой Живоначальной Троицы в селе Арефино Вачского района Нижегородской области не закрывался в годы советской власти.

[5] В 1960-е года священником церкви во имя Живоначальной Троицы с. Арефино служил иерей Георгий Баринов. В 1968 году священником становится отец Алексий, алтарником — Михаил Чукавин, который в 1977 году рукоположен в диаконы. В 1978 отец Михаил рукоположен священником Арефинской церкви.

[6] протоиерей Михаил Чукавин (1929 – 2008). Тридцать один год прослужил клириком храма в честь Живоначальной Троицы села Арефино Вачского района Нижегородской области.

[7] Архимандрит Венедикт (Пеньков) (1939 – 2018). Несколько лет был настоятелем Гефсиманского Черниговского скита, одновременно неся послушание лаврского духовника, помогая архимандритам Кириллу (Павлову) и Науму (Байбородину). 16 января 1991 года был назначен наместником Введенской Оптиной пустыни.