Архивы репрессии - Страница 2 из 4

Священнослужители Протоиерей Павел Чурашов

Вера всё равно была, и было религиозное чувство у людей. Годы, когда официально был атеизм – это особое время было для верующих. Люди сплачивались, были единомысленны, тесно общались друг с другом, поддерживали друг друга. Это помогало людям верующим не терять искренней веры. Люди, хотя и рисковали порой карьерой и благополучием, но, однако, шли в храм по зову сердца. Несмотря на все трудности и гонения Церковь выжила, ибо, по слову Господа, Церковь будет пребывать до скончания века «…и врата ада не одолеют её» (Мф. 16,18). 771 0 Подробнее

Священнослужители Протоиерей Евгений Палюлин Прот. Евгений Палюлин

А вообще всё моё детство тоже проходило вблизи храмов. Благодаря, конечно, моим очень боголюбивым бабушкам, бабушке Марии и бабушке Таисии, я проводил все свои летние каникулы в деревне под их крылом. Они всегда ездили в храм. Это храм Илии Пророка в Засодимье в городе Кадников. Это был первый храм в моей жизни, куда я приехал со своей бабушкой. Я ещё был ребёнком, это был, может быть, первый класс. Я уже был школьником, потому что меня отпускали одного с бабушкой. Бабушка, конечно, меня не хотела брать в храм, говорила: «Ты будешь ныть». Но она меня всегда всё равно брала, это была её дежурная фраза: «Ты будешь ныть». Всё же она меня брала, и я всё равно ныл. В конце концов я полюбил очень этот храм, тем более что батюшка мне там давал всегда кадило подержать, мисочку с елеем, кисточку, было всё очень интересно. Бабушка тогда была кладовщицей этого храма, у неё такое было послушание. Свечи выдавала, масло, я там тоже копался у неё на складе церковном, потому что мне всё было интересно: лазил по церковным чердакам, колокольням, везде люди боголюбивые меня окружали. 726 0 Подробнее

Миряне Ильницкая Валентина Николаевна Валентина Николаевна Ильницкая

В школе верующей я была одна. Каждый понедельник линейка общешкольная. Наш класс был в честь Зои Космодемьянской, сколько у нас было человек, я уже сейчас не помню, но меня тогда не считали. Я была не в счёт. И меня всегда перед всей школой ставили впереди: «Вот, посмотрите на неё, какая. Не такая, как все». Но это я как-то не ощущала. То ли я была уже привыкшая, не знаю, как-то меня это не травмировало. И так каждый понедельник. А если я заболела, например, и не пришла в школу, всё, значит: «Ну рассказывай, Богачёва, какой там вчера праздник церковный был?» 212 0 Подробнее

Протоиерей Протоиерей Сергий Сакович

А как я себя помню, так я себя церковным и осознаю. Это буквально первые вспоминания. Допустим, в Илья-Высоковом – это храм в любом случае. Конечно, это и река, и дома, и тётя Оля, и тётя Манефа, и коровы там, естественно, и лодки, и рыба. Леса эти все, грибы прекрасные, само собой, но это всё вместе, понимаете? Органично. Пазики, автобусы, Пучеж, метеоры, Волга – ширь эта огромная! И отцовский храм, алтарь. Это само собой… Это часть жизни. 317 0 Подробнее

Миряне Коробейникова Вера Александровна Коробейникова В.А.

В школе сложно было. В октябрятах и пионерах я не была. Мама пришла в школу, сказала, что батюшка против всего этого. Учительница пошла на уступку, сказала: «Лучше пусть она не приходит в этот день, когда будут принимать в октябрята». Я это помню. Это было один раз. А потом никто не приставал, ничего не спрашивал, когда в пионеры принимали, уже никто ничего не говорил. Ну они уже немножко поняли. Папа ходил в школу, он говорил им: «Моих детей не трогать». И они уже не лезли. Ничего, обошлось, я могу сказать, всё молитвами. Помню, как папа приходил в школу, на собрания он ходил всегда сам. Как-то учителя его уважали. Я не могу сказать, что совсем было сложно. 430 0 Подробнее

Архиереи Архиепископ Филарет (Карагодин)

Я, конечно, хотел стать священником. А вот архиереем — не очень. Я был иподиаконом у митрополита Сергия Одесского долгое время, четыре года, а потом был иподиаконом у Патриарха Пимена семь лет почти. Я видел, конечно, как трудно архиереям, какую они нагрузку несли. Тогда же ещё был Совет по делам религий, уполномоченные, сложная была обстановка, всё приходилось согласовывать. Но до Хрущёва было хорошо. 619 0 Подробнее

Миряне Сумина Татьяна Ивановна

Дедушку расстреляли. В те времена, в 1920-е годы, их всю семью из дома выгнали, мамину семью. Дедушку забрали, а мама тогда ещё маленькая была, на стульчике сидела. – «И помню, – говорит, – как я им руки кусала». И всю жизнь помнила, как выбросили всех на улицу. Одиннадцать человек детей выбросили! Брата старшего посадили, расстреляли потом. Отца расстреляли. Они спустились в погреб, там брат, помладше который, разжёг костёр, и вот над этим костром грелись. Травку ели, из лебеды суп варили. Маленькие дети все умерли. А потом, когда уже прошло сколько-то времени, маме кто-то сказал: «Ты напиши, узнай, где Ефим, где брат, где папа наш». Она написала письмо, а ей пришёл ответ на тоненькой папиросной бумажечке, тогда были такие: «Если будешь спрашивать, пойдёшь туда же». Мама никогда не вступала ни в пионеры, никуда. Вела жизнь очень строгую. 415 0 Подробнее

Миряне Казакова (Житинёва) Евгения Альбертовна Казакова Евгения Альбертовна

Конечно. И здесь архиепископ Лука его увидел и спросил: «Чей сей отрок?» Бабушка ему сказала: «Батюшка, это вот мой. Вот такая получилась неприятная история с ним». Он посмотрел и дал задание солдатам, раненых солдат было много на выздоровлении, нужно было кому-то следить за таким отроком. Папа был очень шустрый, очень подвижный, всегда всю жизнь с юморком. Ему привязали маленькое детское ведёрко к руке и каждый день по ложке песочка ему добавляли. 382 0 Подробнее