Архивы уполномоченные по делам религий

Священнослужители Протоиерей Григорий Трубин

Помню, в школе учительница по географии, она же была и завучем, задала нам читать книжку по географии Смоленска, а достать её было трудно, и мы с ребятами бегали, искали, мало, кто нашёл её. И на следующем уроке начинает учительница всех спрашивать, а кто не отвечает, ставит точку и предупреждает: если на следующем уроке не ответят, то поставит двойку. А меня учителя не любили, так как знали, что я верил Бога и ходил в храм, но ребята меня любили, потому что я был начитанным и всегда помогал им. И вот доходит до меня очередь, и учительница спрашивает: «Ну, а ты, Григорий, прочитал?» Я, также как ребята, ответил, что не готов, и она ставит мне двойку и говорит: «Если к следующему уроку не ответишь, то поставлю ещё одну». Ребята сразу начали меня защищать, что так не честно: всем точки, а почему Григорию поставили двойку? Был у нас в классе сын офицера, и вот он тоже начал меня защищать. А учительница сказала: «Он в Бога верит, вот Бог ему и поможет». 52 0 Подробнее

Миряне Каримова Надежда Сергеевна Каримова Надежда Сергеевна, 2022 г.

Я училась в школе с 1957 по 1965 гг. Это были годы усиленных хрущёвских гонений. Знаю, что мою маму неоднократно вызывали на допросы в НКВД. Её отец, мой дедушка, ей говорил: «Ничего не бойся, ничего плохого мы не сделали». Я знаю, что в моём классе были верующие люди, но они это открыто не показывали. До сих пор раскрывается что-то новое, просто читаешь молитву и удивляешься: Боже мой, как я могла этого раньше не видеть? Надо глубже смотреть. И вот эта углублённость как светильник сияет в человеке и ведёт его, пусть даже не всегда осознанно. 99 0 Подробнее

Священнослужители Протоиерей Евгений Палюлин Прот. Евгений Палюлин

А вообще всё моё детство тоже проходило вблизи храмов. Благодаря, конечно, моим очень боголюбивым бабушкам, бабушке Марии и бабушке Таисии, я проводил все свои летние каникулы в деревне под их крылом. Они всегда ездили в храм. Это храм Илии Пророка в Засодимье в городе Кадников. Это был первый храм в моей жизни, куда я приехал со своей бабушкой. Я ещё был ребёнком, это был, может быть, первый класс. Я уже был школьником, потому что меня отпускали одного с бабушкой. Бабушка, конечно, меня не хотела брать в храм, говорила: «Ты будешь ныть». Но она меня всегда всё равно брала, это была её дежурная фраза: «Ты будешь ныть». Всё же она меня брала, и я всё равно ныл. В конце концов я полюбил очень этот храм, тем более что батюшка мне там давал всегда кадило подержать, мисочку с елеем, кисточку, было всё очень интересно. Бабушка тогда была кладовщицей этого храма, у неё такое было послушание. Свечи выдавала, масло, я там тоже копался у неё на складе церковном, потому что мне всё было интересно: лазил по церковным чердакам, колокольням, везде люди боголюбивые меня окружали. 516 0 Подробнее

Священнослужители Протоиерей Василий Марченко Протоиерей Василий Марченко во время выступления 21.02.2023 на конференции в Демидовском университете

Протоиерей Василий Марченко во время выступления 21.02.2023 на конференции в Демидовском университете

Естественно, эти атеистические забеги, особенно во время Хрущёва, дали свои плоды. Люди старались церковь практически не посещать. А если необходимо было посещать – крещение ребёнка (о венчании речи не было вообще), отпевания, тогда находили какие-то окольные пути. Как правило, это были пожилые люди, которые брали на себя ответственность быть участниками таинств, например крещения. Родители стояли за забором, а бабушки, дедушки, не смущаясь, могли предъявить свои документы. Они, не стесняясь, называли себя бабушками, либо крёстными. Данные участников Таинства Крещения заносились в огромную амбарную книгу, не церковную, естественно, а от облисполкома. Таким вот образом это всё имело место быть. Церковная жизнь была придавлена. Она не имела распространения и фокусировалась только на территории храма. За пределами храма слово Божие, вообще слово проповеди было под строжайшим запретом. 337 0 Подробнее

Миряне Ефимова Светлана Владимировна

И, конечно же, я очень благодарна этому периоду 1970-х годов, потому что, когда я стала студенткой, у меня появилась возможность ездить по другим городам. Так получилось, что руководитель моих курсовых работ и дипломной работы был в Москве, и я в Москве два раза на год бывала. Там в конце 1970-х, с 1977 по 1982 год, мне удавалось, безусловно, побывать в церквях, в монастырях. Такие небольшие паломнические поездки, как бы я сказала сейчас. Но особую притягательность, вот честно скажу, чисто эмоционально, для меня имело место, где был бассейн «Москва». На этом месте стоял Храм Христа Спасителя, взорванный в советское время. Тогда я не знала много молитв, но просто приходила, обходила это место и читала «Отче наш», вспоминала все известные мне образы Богородицы, уходила всегда оттуда какой-то наполненной. 79 0 Подробнее

Миряне Кузнецова Галина Васильевна Галина Васильевна Кузнецова

Утром молитвы общей не было, потому что мама уходила в три-четыре часа утра на работу, папа в шесть уходил, мы ещё спали. В школу вставали после шести-семи, просто Серафимовскую молитву прочитали и пошли. Семейные молитвы были всегда вечером, после ужина. Перед ужином было редко, все приходят уставшие, хотят кушать, а вот после ужина все отдохнут и встают на молитву. Особо почитали род наш почивший, родителей и папиных, и маминых, потом уже почитались братья, сёстры. Накануне памятного дня дома мы все вставали и всегда читали канон за единоумершего. Надо было отдавать дань памяти своим почившим родственникам. Это была общая семейная молитва. 150 0 Подробнее

Архиереи Архиепископ Филарет (Карагодин)

Я, конечно, хотел стать священником. А вот архиереем — не очень. Я был иподиаконом у митрополита Сергия Одесского долгое время, четыре года, а потом был иподиаконом у Патриарха Пимена семь лет почти. Я видел, конечно, как трудно архиереям, какую они нагрузку несли. Тогда же ещё был Совет по делам религий, уполномоченные, сложная была обстановка, всё приходилось согласовывать. Но до Хрущёва было хорошо. 545 0 Подробнее

Миряне Сумина Татьяна Ивановна

Дедушку расстреляли. В те времена, в 1920-е годы, их всю семью из дома выгнали, мамину семью. Дедушку забрали, а мама тогда ещё маленькая была, на стульчике сидела. – «И помню, – говорит, – как я им руки кусала». И всю жизнь помнила, как выбросили всех на улицу. Одиннадцать человек детей выбросили! Брата старшего посадили, расстреляли потом. Отца расстреляли. Они спустились в погреб, там брат, помладше который, разжёг костёр, и вот над этим костром грелись. Травку ели, из лебеды суп варили. Маленькие дети все умерли. А потом, когда уже прошло сколько-то времени, маме кто-то сказал: «Ты напиши, узнай, где Ефим, где брат, где папа наш». Она написала письмо, а ей пришёл ответ на тоненькой папиросной бумажечке, тогда были такие: «Если будешь спрашивать, пойдёшь туда же». Мама никогда не вступала ни в пионеры, никуда. Вела жизнь очень строгую. 340 0 Подробнее